— Можно ведь и в машине, — предложила она, расстегивая еще одну пуговицу.
Похоже, ей удалось расстегнуть уже четыре пуговицы.
— Нет, Белла, — заплетающимся языком возразил я. — Прекращай. — Я убрал ее руку с рубашки, положив ей на колено. — Я не в настроении.
— Я создам тебе настроение, — игриво пообещала она, дотрагиваясь до моей пряжки.
— Что, серьезно? — Слова «все кончено» она пропустила мимо ушей и снова полезла мне под рубашку. — Это я тоже могу изменить.
— Нет. — Я убрал другую ее руку со своей ширинки и закряхтел от боли, когда она грубо сжала член. — Белла, хватит. — Я стряхнул ее руку, обвившую мой затылок. — Прошу тебя, прекрати.
Клянусь, если бы я вел себя так, как сейчас она, разразился бы скандал.
Сраные двойные стандарты.
— Прекратить? — удивилась Белла, сердито глядя на меня.
— Да. — Я уложил руку Беллы ей на бедро и поерзал на стуле, меняя положение. — Я устал.
— Джонни, я только и слышу, что ты устал! — зло пробормотала она. — И ты вечно не в настроении.
«Сам удивляюсь почему», — подумал я, но ей ничего не сказал.
В разговоре с девчонками я выбирал слова.
Они могли быть использованы против меня. И она это сделает.
Каким бы пьяным я ни был, я крепко помнил, чему меня учили в Академии. Белле не удастся меня спровоцировать.
Я пожал плечами и мутными глазами обвел наш столик.
Друзья наблюдали за нами.
Ничего удивительного.
Я посмотрел на Гибси и наградил его своим фирменным взглядом, означавшим: «Ты конченый придурок».
Он скорчил извиняющуюся гримасу.
— Не смей меня игнорировать, когда я с тобой говорю, — потребовала Белла.
Она почти срывалась на визг. Даже в пьяном состоянии я понимал: ей гораздо хуже, чем мне.
— Я тебя не игнорирую, — ответил я, пытаясь оставаться спокойным.
— Игнорируешь! — уже громче прошипела она. — И еще как!
— Нет, Белла, — устало вздохнул я. — Ничего подобного.
— Отлично. — Белла обхватила мое лицо и притянула к себе. — Тогда докажи, — прорычала она, припечатавшись губами к моим.
Из-за высокого содержания алкоголя в крови мне понадобилось больше времени, чтобы оценить происходящее.
Ощущение ее языка, норовящего пролезть ко мне в рот, было сродни струе холодной воды.
Я дернул головой, однако Белла намертво вцепилась мне в волосы, не отрываясь от губ.
Не выдержав, я резко встал, попутно опрокинув стол, но зато освободился из ее хватки.
Бокалы с напитками полетели на пол, зазвенело разбитое стекло. Все, кто был в зале, уставились на нас.