За окном блики жаркого солнца, мой мобильник безостановочно сверкал, но я продолжал грабить заучку. Почему-то не задаваясь вопросом "зачем". Продолжал учащенно кивать из-за недавней встречи в коридоре с зубрилкой, которая меня ударила, лишь подставив себе лицо мне под молдавский бокс. Мой завтрак, вкусный и полезный пирожек, тоже попал к ней, как и мой язык. Все из-за пренебрежения одной зубрилкой, которая меня задела....
Говорила, что я скачусь по наклонной, как когда-то сама мама, что в общежитии полно соблазнов, первый и главный из которых — мальчики. Которые зло!
Снова покосилась на Артура, мысленно решив, что вот уж он-то точно зло во плоти. Коварное, соблазнительное зло, с которым я уже катилась по наклонной. С такой скоростью, что кружилась голова. И не было времени осознать, что я творю. И к чему это все приведет…
Между ног саднило и щипало, а я зашипела, когда одевалась. Очень хотелось в душ сразу же, а не спускаться два этажа и идти в общий.
Вслед за смущением пришел страх. Страх, что сейчас он скажет, что пользовался мной и я ему больше неинтересна. А все разговоры о чувствах были злой шуткой.
— Заучка, я тебе сейчас по заднице дам, — внимательно всматриваясь в мое лицо, пообещал Багров.
— Обалдел? — возмутилась я. — За что?
— За дело, Малинка. Чтобы глупостей не думала.
Он подошел ко мне вплотную, обхватил ладонями мое лицо и проникновенно заглянул в глаза:
— Я не шутил полчаса назад, когда о своих чувствах говорил.
— Нет, — пискнула я.
— Тогда одевайся, в душ, а потом решим, как тебе прогулять работу, — решил Артур и не выдержал. — Увольняйся оттуда нафиг!..
— Нет. Мне нравится моя работа, — гордо вздернув нос, сообщила я.
Надела, наконец, свитер, нашла свои очки, водрузила их на нос и оповестила физкультурника:
— Я готова. Пошли.
Артур распахнул передо мной дверь, дождался, когда я выйду, запер ее на ключ, не говоря ни слова, взял меня на руки и потащил к лестнице.
— Артур, так все скоро подумают, что я ходить не умею, — попыталась я воззвать к его совести.
— Тебе не плевать, кто и что подумает? — прорычал он. — Моя Малинка, что хочу, то и делаю. Хочу целую, хочу на руках ношу.
— Лихо ты меня себе присвоил, — восхитилась я.
— Есть возражения? — хмуро поинтересовался у меня Багров.
— Есть, — согласилась я.
— Жалобы по понедельникам в письменном виде в двух экземплярах.
— Да ты деспот!
— Да.
— И тиран!
— Я это он, — покорно кивал Багров.
— Абьюзер!
— Какие мы слова знаем, — закатил глаза Артур, — ну пусть будет так. И не смей мне тут жалеть, не порти мне самый счастливый день в моей жизни, заучка!
— Я…
— Цыц!
Мы подошли к нашей с подругами комнате, и Артур поставил меня на ноги. Я снова скривилась от неприятных ощущений, а Арт нахмурился.
— Все, иди, — попросила я.
