За окном блики жаркого солнца, мой мобильник безостановочно сверкал, но я продолжал грабить заучку. Почему-то не задаваясь вопросом "зачем". Продолжал учащенно кивать из-за недавней встречи в коридоре с зубрилкой, которая меня ударила, лишь подставив себе лицо мне под молдавский бокс. Мой завтрак, вкусный и полезный пирожек, тоже попал к ней, как и мой язык. Все из-за пренебрежения одной зубрилкой, которая меня задела....
На переменах, после занятий, и оставлял в покое, только когда ходил на тренировки и ночью. О последнем жалел сильнее всего, потому что по ночам очень хотелось притянуть ее к себе, уткнуться носом в пахнущую клубникой макушку и уснуть.
Поползновений в сторону ее тела я больше не делал, давая время восстановиться.
— Все, стой, — гаркнул я.
Заучка остановилась, развернулась ко мне и поправила очки.
— В них же неудобно, — скривился я.
— Угу. Но без них еще неудобнее, — пожаловалась Малинка, — а линзы мне не подходят — я в них плачу.
— Косяк, — согласился я. — И все-таки, может, поменяем костюм спортивный, а?
— Чем тебе этот не нравится? — развела она руками.
— В том-то и дело, заучка, что он мне очень нравится, — признался я.
Подошел ближе, притянул ее к себе за талию и выдохнул ей в губы:
— Пошли ко мне сегодня?
— Зачем? — захлопала она ресничками.
— В гости, — улыбнулся я.
— Что мы будем делать? — закидывая руку мне на шею, поинтересовалась Малинка.
— Приучать тебя к правильному кинематографу.
— Приставать? — охнула заучка. — Опять?
— Эм… Малинка, понимаешь, пары очень часто этим занимаются. Чем чаще, тем лучше. Я тебе уже говорил, что недоласканный мужчина — это вредная скотина?
— А я думала, что только один раз и все, больше не надо, — призналась она, с трудом сдерживая смех.
Маленькая вредина просто надо мной издевалась! Тролль начинающий.
Она хмыкнула, поднялась на носочки и сама потянулась к моим губам. А я дурак, что ли, от поцелуя отказываться?
Обхватил ладонью ее шею, впиваясь поцелуем в губы, такие мягкие и податливые, что появилось непреодолимое желание прогулять сегодня пары и заняться чем-то более важным.
Но до этого мы еще не доросли, поэтому я с трудом оторвался от ее губ, еще раз напомнил «волшебной палочке», что желаемое мы получим, но позже, и повел Малинку к снарядам.
Еще двадцать минут моих страданий, и я сопроводил заучку обратно в общежитие — готовиться к занятиям.
У двери пообещал:
— Зайду за тобой через двадцать минут. Заучка, а ты не хочешь прогулять занятия? Ну, вдруг у тебя сейчас появилось просто зверское желание никуда не идти и провести весь день со мной, а? Хорошо подумай только.
Она внутренне заметалась, глазки забегали. Малинка боролась сама с собой, и ее душевные страдания отразились на лице.
Я ждал, надеялся и верил.
— С уроками я помогу, — хрипло пообещал я.
— Ладно, — зажмурившись, решилась она.
