Автор
Ульяна стояла в школьном дворике, дрожа от жары под солнцем, а ее волосы блестели от пота. Просто невероятно: тридцать шесть градусов — такой жара явно не располагает к урокам. Но ученикам это плевое дело, они идут на уроки независимо от погоды.
Так сладко, что с губ срывается стон. Руки сминают кожу живота. Артур носом проезжается по позвоночнику вверх. Подтягивает шортики и поправляет футболку, так и оставив руки на животе. А носом утыкается в заднюю поверхность шеи. Часто и с хрипом дыша.
В таком странном положении мы стоим безумно долго, пока дверь моей квартиры не открывается.
— Ульяша, иди домой, — строго говорит мама.
Я полагаю, что Артур будет удерживать меня на месте, но парень разжимает ладони. Позволяет мне вернуться в квартиру. Даже не окликнув.
— Ульяна, этот парень обижает тебя?
— С чего ты взяла? — я кусаю нижнюю губу.
Тут же чувствуя на языке вкус Артура. Вкус его кожи. Запах его одеколона. И никотина.
— Он тебя ударил сегодня? — мама складывает руки на груди.
— Он случайно, мамуль. Я хотела их разнять.
Родительница качает головой, с досадой поджимая губы. Я замечаю, что букета на комоде уже нет.
— Очень красивые цветы, правда? — спешу сменить тему разговора.
— Обычный веник, — как-то зло говорит мама. — Иди спать, Ульяна. Сейчас! Тебе нужно лежать и набираться сил, а не с мальчиками в подъезде целоваться.
— Я не целовалась! — обиженно всхлипываю я. — Я ещё ни разу не целовалась. Ни с кем!
Мама улыбается, качает головой.
— Ещё нацелуешься! До конца недели посидишь дома. У тебя постельный режим.
— Но, мамуль! Начало учебного года. Будут важные самостоятельные. Я никак не могу пропустить.
— Завтра утром решим, — обрубает строго родительница.
— Доброй ночи, мамуля, — целую гладкую щёку.
Забравшись под одеяло, долго лежу и смотрю в окно. Там ещё светло. И спать не хочется совершенно. Я переворачиваюсь на другой бок. Пальчиками прикасаюсь к губам. Мне всё ещё кажется, что Артур проводит по ним пальцами. Что он по-прежнему рычит над головой, что я принадлежу ему. Кожа спины всё ещё пылает от странных жадных поцелуев. Мне кажется, что Артур заклеймил меня. Оставил тысячу горящих, пылающих следов на коже, кричащих о том, что я его.
За своими переживаниями не заметила, как провалилась в сон. Проснулась от звонка будильника. Взглянув на часы, поняла, что спала больше двенадцати часов.
Сползла с кровати и направилась на кухню, где мама вновь суетилась у плиты."
"— Доброе утро, — я тихо здороваюсь с родительницей.
— Привет. Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо. Голова не кружится, ничего не болит, — честно отвечаю я.
— А вот лицо припухло. Как и губы.
