Автор
В новой академии Драконов ученик, привыкший к обычной жизни, столкнулся со странностями: полуголое зада дракона на его первом уроке. Он не верил своим глазам до самого конца, а затем понял, что мир вокруг стал куда более загадочным и непредсказуемым.
Судя по написанному, Драконьи Предки использовали невероятные, непостижимые для драконьих и людских умов знания, а также научные достижения, которые перед своим уходом в Божественные Сферы и передали Хранителям.
Причем доверили свои знания драконам из империи Элизеи.
Я уже читала о таком в школьной программе, и в этом месте мне всегда становилось немного жаль обделенных вниманием Предков жителей Гонзо и Изалиса. Как бы там ни было, Предками было решено оставить Божественное знание лишь в одном месте, где оно хранилось и по сей день.
Его завораживающие тайны передавались из поколения в поколение, и императоры Элизеи внимательно следили за тем, чтобы цепочка Хранителей ни в коем случае не прерывалась.
К тому же, перед тем как вернуться в Божественные миры, Драконьи Предки передали своим детям немыслимой силы артефакт, который в строжайшем секрете хранился в сокровищнице в Акрейне.
Что это был за артефакт, в обычных школах не рассказывали. Наверное, считали, что это не для слабых умов.
Зато в книге я обнаружила его название.
Оказалось, Драконьи Предки оставили некую Сферу Сопряжения, являвшуюся гарантом стабильного существования не только нашей империи, но и всех известных миров.
Дальше я не дочитала, потому что увидела движение за стеклянными дверьми, а заодно почувствовала ставший уже привычным пронзительный взгляд. Пусть со своего места я не могла разглядеть наверняка, но мне показалось, что по мою душу явился наш ректор.
Грейсон Ховард стоял за стеклянной дверью и смотрел на меня.
От этой мысли мне почему-то стало жарко, а затем бросило в холод. Наконец, я кое-как уговорила себя успокоиться, хотя щеки продолжали гореть, а рука, которой я переворачивала страницу за страницей, подрагивать.
Я решила, что постараюсь не выдать своего волнения, если ректор войдет в палату.
Только вот… Зачем ему входить?
Ответа я так и не придумала, потому что в голову полезло совсем уж странное, противоречившее логике и здравому смыслу, что вызвало в моем теле еще одну жаркую, даже обжигающую волну.
Вздохнув – да что же со мной такое делается?! – я принялась бездумно листать книгу, заодно отправляя в рот виноградину за виноградиной, едва замечая то, что написано, и не чувствуя вкуса.
Ждала.
Но вместо ректора явился староста, с недовольным видом потребовавший у меня имена тех, кто не давал мне есть. Затем плюхнулся на стул рядом с моей кроватью и продолжил приставать ко мне с глупостями.
