Автор
Деревня Орлова, где жестоко казнили Аввакума и его последователей, стоит перед твоими очами. В воздухе пахнет сажей и раздавленной землей, как будто время здесь замедлило свой полет. Прямо посреди Нижнего Новгорода — священный крест на камне, символизирующий веру и подвиг чудесного мученика Аввакума....
Гаммель, обрадованный, подбежал и за рукав подвел Алексея к незнакомцу.
— Вот, Буффало, познакомься — наш спаситель Алексей Николаевич Лыков.
— Больно неказист, — усмехнулся Буффало, пожимая протянутую руку — Я-то думал, он вроде Каланчи.
— Ты с ним поосторожнее, — посоветовал Марк, — а то без пальцев останешься.
Алексей попробовал было повторить свой фокус с рукопожатием, но ковбоец мгновенно и ловко выдернул руку из захвата.
— Баловаться изволите, — сказал он, — а не вовремя. Мы тут гостей дожидаемся.
— Да меня уж втянули, — спокойно ответил Алексей. — Сашка Регент за ваши деньги чуть печень не пробил. Кого ждете?
— Нет уж, не уходите, Алексей Николаевич, пожалуйста! — взмолился Гаммель, — мне с вами спокойнее. Я заплачу! Они ведь на меня, как рыбу на живца, бандитов ловить надумали, велели не таясь деньги из банка взять и у себя оставить.
Буффало недовольно повел плечами:
— Мне помощники без надобности.
Лыков молча вынул свой «смит-вессон» и крутанул полный барабан. Ковбоец усмехнулся небрежно:
— Это лишнее. Просто стойте в стороне, раз уж пришли. Главное, ничего не делайте, только помешаете."
"Алексея покоробил самоуверенный тон Буффало и отказ от его помощи, но Гаммель уже сунул ему в руку аж две сотенных бумажки; кроме того, у Лыкова было поручение к ковбойцу от начальства. Став сбоку, чтобы не загораживать стрелку обзор, он передал предложение Благово о сотрудничестве, рассказал о сведениях Здобнова и об утренней истории с Косаревым.
— Встречаться не доводилось, но слыхать слыхал. Душегуб не хуже Лякина. Что ж, разберемся и с ним.
И тут же оттолкнул Алексея в сторону:
— Рассыпься! Идут!
Вдруг ниоткуда, без всякого лазания по карманам, в руках у него образовались два длинноствольных револьвера.
