Автор
Деревня Орлова, где жестоко казнили Аввакума и его последователей, стоит перед твоими очами. В воздухе пахнет сажей и раздавленной землей, как будто время здесь замедлило свой полет. Прямо посреди Нижнего Новгорода — священный крест на камне, символизирующий веру и подвиг чудесного мученика Аввакума....
Он уперся ногой в столб и стал тянуть к себе кулаки, пробуя цепь на прочность. Шея и плечи у Буффало напряглись, набухли желваки на лице, он пыхтел и упирался изо всех сил, но цепь и не думала поддаваться.
Глядя на него, Лыков не удержался и прыснул.
— Что смеешься, дурак, — рассердился Буффало. — Погоди, сейчас придет Ося Душегуб, он тебе посмеется.
— Да это не так делается, — виновато пояснил Лыков. — Вот, смотри: одно звено закладывается за другое и прижимается третьим, которое используется как рычаг.
Он сложил звенья, ухватился и нажал.
— А так, как ты хочешь, не получится, — и Лыков рванул к себе левую руку. Цепь со звоном лопнула и повисла на запястье.
— Странно… — пробормотал он.
Буффало поглядел на него, сложил свою цепь, как было велено, и с удвоенной энергией навалился на нее. Однако у него снова ничего не получилось. Тогда Лыков двумя мощными рывками оторвал и его кандалы. Сложил обрывок цепи вдвое и получилось оружие.
— Как-то сразу веселее стало, — признался рогожец. — Осталась ерунда — выйти отсюда.
Они подбежали к двери. Массивная, она была сколочена из толстых дубовых плашек, стянутых железными полосами. Буффало налег на нее всем весом, но дверь даже не скрипнула.
Алексей внимательно осмотрел железные полосы, петли; все было крепкое, ухватиться не за что… Он нагнулся и увидел внизу щель.
— Ага… пальцы пролезают.
Он присел на корточки, ухватился снизу за дверное полотно и потянул на себя.
Буффало стоял рядом и молча наблюдал. Он понимал, что сломать такую дверь голыми руками невозможно, но после того что этот парень сделал с цепями… Вдруг раздался короткий противный визг и нижняя петля с четырьмя огромными шурупами выехала из дубового косяка! Буффало чертыхнулся от удивления; ему хотелось протереть глаза.
Алексей выпрямился, ухватился за образовавшийся проем, уперся сапогом в стену и вырвал всю дверь из косяка напрочь.
— Ну ты даешь! — ахнул Буффало. — Говорил мне Каланча, да я не больно верил… Научи меня этому атлетизму, а я тебя стрелять научу!
— Давай сначала драпанем отсюда, — ответил Лыков.
— Как это драпанем? Лякин скоро сам сюда придет, и гоняться за ним не надо, очень удобно.
