— Их след давно простыл. Садись, едем к графу Игнатьеву.
«Интересно, — думал Благово, поглядывая искоса на расстроенного Алексея, — кого я давеча спас, промолчав — его или Игната?». Запас жизненной энергии у Лыкова все больше и больше поражал его…
Глава 13
Лыков
Тихоновская улица (вид на Дмитриевскую башню кремля).
Неожиданно для Алексея, в приемной генерал-губернатора Благово велел ему идти в кабинет вместе с ним.
Слегка робея, Лыков вытянулся во фрунт, четким строевым шагом дошел до середины большого кабинета и застыл.
Из-за стола поднялся среднего роста, крепко сложенный человек лет сорока пяти-сорока семи, с залысиной, густыми усами с тонко подбритыми, загнутыми вниз подусниками и с начинающим добреть подбородком. Он был в обыкновенном мундире[13] с генерал-адъютантским аксельбантом и свитскими вензелями на погонах полного генерала, с шейными орденами Александра Невского и Владимира и знаком Академии Генерального штаба. Глаза Игнатьева смотрели с благожелательным интересом.
— Так вот он какой, наш голиаф! Хм… на вид и не скажешь.
— Вот и они так же обманулись, Николай Павлович, — шагнул из-за плеча Алексея Благово.
«Ну и ну! Это он уже с самим Игнатьевым по имени-отчеству! — удивился Лыков. — А Кутайсова даже генерал-майор Каргер не смеет называть Павлом Ипполитовичем…».
Далее уже генерал-губернатор удивил Алексея, протянув ему крепкую ладонь.
— Говорят, это небезопасно, Алексей Николаевич, но я все же рискну пожать вашу руку.
Лыков растаял окончательно.
Они уселись за необъятный стол начальника губернии, за которым уже сидели Каргер и — скромно, с краю — адъютант графа поручик Федоров.
— Расскажите ваш ночной поход в подробностях, — потребовал Игнатьев, и Алексей, почти уже не волнуясь, изложил все как было. Когда он рассказал, как порвал кандалы и выломал дубовую дверь, Игнатьев крякнул, Благово молча стукнул себя кулаком по колену, а Каргер восхищенно подтвердил:
— Все точно, Николай Павлович! Я потом эту дверь на пожаре видел, валялась с шурупами в петлях, так я ее даже приподнять не смог.
Когда же Алексей, немного опасаясь укоров, описал, как они с Буффало убили в подвале троих человек, Игнатьев, почувствовав это, успокоил:
— Необходимая самооборона, так и укажите в рапорте.
По окончании рассказа Игнатьев молча протянул руку, а Благово так же молча вложил в нее какой-то документ.
— Так… родился 16 августа 1857 года, из новых потомственных дворян. Закончил полный гимназический курс.
