Автор
Деревня Орлова, где жестоко казнили Аввакума и его последователей, стоит перед твоими очами. В воздухе пахнет сажей и раздавленной землей, как будто время здесь замедлило свой полет. Прямо посреди Нижнего Новгорода — священный крест на камне, символизирующий веру и подвиг чудесного мученика Аввакума....
Высказал подозрение, что увидел их разговор на улице, догадался о его сути и предупредил Лякина именно Иван Найденов.
Буффало слушал внимательно, задал несколько вопросов, потом сказал:
— Мы тоже чувствовали, что есть предатель. Про Найденова известно, что он тайно общается с «раздорниками» и претендует у них на важную роль; хочет выскочить из-под Морозовых и сам стать главным. Так что, ты, скорее всего, прав. Я расскажу о твоем подозрении Арсению Ивановичу.
— Неужто убьете?
— Прикажут — убью, конечно.
— Как отобрать дело? А он захочет отдавать?
— Захочет, иначе мы его тогда точно убьем. А так будет жить в скромном домике на окраине, без права где-нибудь работать, и получать пенсию как у титулярного советника.
— До смешного мало, — грустно ответил Лыков.
На этом в тот раз и расстались.
Ярмарка между тем развивалась и расширялась. Съехались наконец все купцы и мануфактуристы; 25-го июля, в день Макария Желтоводского, совершили второй крестный ход. Все лавки были открыты и ломились от покупателей, толпы зевак фланировали по улицам Гостиного двора и обоим берегам Бетанкуровского канала.
На Самокатах с исчезновением зловещего трактира Кузнецова все переменилось. В толпе, между балаганами и портерными ходили сильные полицейские наряды; одетые в статское агенты сыскной полиции ловили карманников прямо на месте преступления. Ночью вместо городовых дежурили казаки, у которых с подозрительным элементом разговор был короткий.
Граф Игнатьев быстро завоевал среди ярмарочного населения невиданную популярность. Он был непривычно доступен, вопросы решал мгновенно и демократично.
