Мать вошла без стука, служанка отступила в сторону, ожидая приказа. Дочь, нервная и встревоженная, смотрела на баронессу испуганными глазами. Мать приказала ей уйти, затем обратилась к девушке: прекрати вести себя ребенком. Тенденция настроения в комнате наполнена напряжением и холодной решительностью....
Нельзя было не признать, что во многом Александр прав — если не считать, что Тамиль набросился на нее, когда она была под личиной графини, то физической измены она не видела.
Ей было очень больно и горько от созерцания графини, цепляющийся за Тамиля и того, как она по-хозяйски трогала его и еще — от своего платья на ней, но халиф дал верный совет — подождать с выводами, пока она не поговорит с мужем. Хотя, когда этот разговор состоится-то? Тамильес сидит в Империи и вон, даже написать неделю собирался, видимо, не нуждается в ней, замена под рукой.
Демиана всхлипнула и сама себя одернула — опять она накручивает."
"Но какое может быть объяснение? Даже если допустить, что наряд графини по какой-либо причине испортился, она же видела ее в начале бала в другом платье, и ей надо было срочно переодеться, то почему ее платье, а не одежда какой-нибудь из фрейлин Ее Величества? Покои, в которых находилось это платье, довольно далеко от бального зала, смысл было туда идти через пол дворца, если наряд можно было найти ближе и быстрее? Но это только в том случае, если… если платье графини не испортилось в покоях Демианы.
Герцогиня зажала себе ладошкой рот, сдерживая рыдания. Как же ей больно!
Почему, ну почему Тамиль ничего ей не пишет, почему он еще не здесь?
Положим, ее письмо было не самым приветливым, но ведь у нее есть причина для обиды! Хорошо, приехать он и вправду не в силах, но писать ей может, ведь он уже знает, где она? У их мальчика до сих пор нет имени, что ей с этим делать — ждать, когда отец вспомнит об этом или дать ребенку имя самой? Как поступить правильно? И спросить некого, посоветоваться.
Сын вскинул ручки, наморщил лобик и улыбнулся во весь беззубый ротишко своему сладкому молочному сну.
«Сердечко мое»! — осторожно поцеловала Демиана крошечные пальчики, стараясь не разбудить малыша.
И замерла — так ее называл Тамиль.
Нет, с этим надо что-то делать! Она подозвала девушку-рабыню, осторожно передала ей ребенка и решила выйти в сад.
Совсем одна она не осталась, следом, как молчаливые тени шли две служанки и четыре охранника. Близко к герцогине они не подходили, и когда Демиана присела на скамейку у пруда с рыбками, то и вовсе скрылись за кустами.
