Мать вошла без стука, служанка отступила в сторону, ожидая приказа. Дочь, нервная и встревоженная, смотрела на баронессу испуганными глазами. Мать приказала ей уйти, затем обратилась к девушке: прекрати вести себя ребенком. Тенденция настроения в комнате наполнена напряжением и холодной решительностью....
По сравнению с теми преимуществами, какие даст этот брак, необходимость год носить длинные рукава, если мы не найдем, как накинуть иллюзию на вязь, не препятствие.
— Иллюзия! — хлопнул себя по лбу Анрион. — Пусть она не продержится больше пары часов, но зато ее можно накладывать неисчислимое количество раз. Можно будет наложить ее перед выходом в люди, а в промежутках просто не засучивать рукава. Тамильес, я поражен, но, похоже, твой план жизнеспособен! И хотя я не горю желанием отвечать за Империю на время твоего отъезда и еще меньше — жениться на графине, но ради вашего с герцогиней примирения и возвращения в Империю, согласен на все.
— Отлично, мне тоже будет спокойнее, если регентом на время отсутствия дель Риво станете Вы, Анрион. Осталось за малым — поговорить с графиней, сыграть свадьбу и поставить Совет перед фактом, — заключила Ролинда.
— С графиней я поговорю сразу после нашего разговора, — ответил герцог. — Пышную свадьбу мы не будем организовывать, в стране траур.
"— Постой, куда ты так спешишь? — всполошился Анри.
— К жене и сыну, — ответил Тамиль. — Так что собираюсь ничего в долгий ящик не откладывать и все завершить в самые кратчайшие сроки. Я и так уже промедлил и дооткладывался дальше некуда, больше такой ошибки не повторю. Анри, я очень тебя прошу, поддержи! Обещаю, ты поведешь под одной крышей с графиней только сутки и потом никогда больше не услышишь о ней.
— Хорошо, я согласен, — ответил Анри, после небольшого колебания. — Делай, как считаешь необходимым и можешь рассчитывать на мою помощь.
— И я присоединяюсь, — отозвалась императрица. — Моя помощь и поддержка в вашем распоряжении, герцог.
Графиня воспряла духом, когда ее снова отвели в мыльню и выдали чистую одежду.
«Он не бросит меня, я все еще дорога ему, герцог простит! Простил!» — лихорадочно думала де Соммери.
— Выйдите за двери, — приказал герцог конвоирам, когда графиню ввели к нему в кабинет.
Графиня блестящими от возбуждения глазами следила за Темильем.
«Он хочет поговорить наедине!» — ликовала она.
— Полетт, — начал Тамильес серьезно. — Положение Ваше незавидно. Только за одну половину Ваших злодеяний положена смертная казнь. Предлагаю Вам сделку.
— Графиня, молча смотрела, не в силах что-нибудь сказать.
