Мать вошла без стука, служанка отступила в сторону, ожидая приказа. Дочь, нервная и встревоженная, смотрела на баронессу испуганными глазами. Мать приказала ей уйти, затем обратилась к девушке: прекрати вести себя ребенком. Тенденция настроения в комнате наполнена напряжением и холодной решительностью....
Сердце Тамиля пропустило удар и потом заколотилось, как сумасшедшее: «она сказала — у НАС бывать!!!»"
"— Ну вот, вкратце, все события. Как мы искали тебя, где искали и остальное, я рассказывать не буду. Если захочешь, спросишь у Анри, он лучший рассказчик, чем я. Мне очень хочется узнать, что было с тобой все это время, но я боюсь спрашивать и еще больше — услышать. Повелитель вкратце рассказал мне, в каком состоянии они тебя нашли… Я жалею, что оставил графине жизнь. Расскажи, если хочешь, о своей жизни здесь.
— О, тут чудесно! Видишь — у меня здесь свои покои и отдельный выход в сад. Я могу гулять там, сколько захочу в любое время, это мой сад и кроме меня туда никто посторонний не допускается. У меня есть все, что можно только пожелать, повар знает все мои любимые блюда и постоянно меня ими балует. Служанки и рабыни приветливы и услужливы, а еще есть подруги, с которыми мы весело проводим время — вышиваем, рассказываем истории, просто болтаем. Во дворце великолепная библиотека, и мне позволено брать оттуда любые книги.
Наш малыш решил родиться раньше срока и этим здорово всех напугал.
Тамиль сжал руки в кулаки.
— Прости, что меня не было рядом в такую минуту. А что спровоцировало преждевременные роды? Переход через Пески? Ты не смогла полностью оправиться?
— Просмотр кристалла в Бала, где я увидела своего мужа и свое платье… на другой.
— Шитс! Деми… Я думал, что быть еще более виноватым уже некуда, но оказалось, что я ошибался.
— Все в прошлом. Ребенок жив и здоров, я тоже. Повелитель все время, пока я рожала, провел на ногах и чуть ли не за дверями моих покоев, — рассказала герцогиня. — Служанки рассказали, что он раньше вообще не беспокоился, когда рожали его наложницы, а тут весь испереживался.
— Надеюсь, он пожалел, что подсунул тебе этот кристалл.
— Думаю, да. Но своей заботой он давно и с лихвой все искупил.
— Ты так говоришь о нем, что я нервничаю и ревную.
— Ревнуешь? Нет, это совсем не то, он мне, как отец, как мудрый дядюшка или старший брат. Ты спрашивал меня об имени для нашего мальчика, я писала тебе, что хотела бы назвать его Арион Александр.
— Арион был замечательным человеком и императором.
