Мать вошла без стука, служанка отступила в сторону, ожидая приказа. Дочь, нервная и встревоженная, смотрела на баронессу испуганными глазами. Мать приказала ей уйти, затем обратилась к девушке: прекрати вести себя ребенком. Тенденция настроения в комнате наполнена напряжением и холодной решительностью....
Императрица продолжила:
— Приезжайте завтра, скажем, к пяти часам. Выпьем отвар, поболтаем о своем, о женском, пока наши мужья решают свои скучные мужские дела, — и императрица приветливо улыбнулась Демиане.
По залу прошла очередная волна вздохов среди жадно ловивших каждый звук придворных.
— Мы бесконечно признательны за такую честь, — ответил за оторопевшую жену герцог. — И непременно приедем!
— Ну, все, все, идите, веселитесь, молодежь! — рассмеялся император и встал.
Все придворные немедленно склонились в поклонах, а дамы присели в реверансах.
— Я, император Рамир Арион де Норттон дель Риво, объявляю Весенний Бал открытым! По древней традиции Первый Танец всем дарят герцог и герцогиня дель Риво!
Возглас удивления прокатился по залу, но почти сразу стих, когда Тамиль и Деми вышли в середину и взорвался снова, многократно усилившись — заиграла музыка и герцог, протянув руку, вытащил удерживающую прическу Деми зачарованную шпильку.
— Искрящая! Искрящая!!! — раздалось со всех сторон. — Слава Всесветлой, у нас опять есть Искрящая!
Кто-то плакал от избытка чувств, кто-то улыбался, не в силах сдержать радость, но были и такие, кто поста смотрел — без эмоций, без радости, оценивающе, задумчиво, недоброжелательно.
А пара кружила под чудесную музыку и казалось, что лучи чистого счастья и восторга озаряли все вокруг, рассыпались на миллиарды огоньков и проникали в сердца зрителей.
— Благословление! Это благословление Всесветлой! Бал открыла настоящая Искрящая и все получили благословление!!!
— Устала? — шепнул Тамиль, не выпуская жену из кольца своих рук.
— Нет, что ты! Я еще ничего и не видела!
— Тогда пойдем, сейчас все кинуться представляться тебе. Выдержишь?
— Выдержу. А если почувствую, что невмоготу — подсуну вместо себя матушку, — хихикнула Деми.
— И кто не спрятался — мы не виноваты, — поддержал Тамиль. — Ну, вот, уже окружают.
— Доченька моя! — локтями и тычками прорвалась к чете баронесса.
