Мать вошла без стука, служанка отступила в сторону, ожидая приказа. Дочь, нервная и встревоженная, смотрела на баронессу испуганными глазами. Мать приказала ей уйти, затем обратилась к девушке: прекрати вести себя ребенком. Тенденция настроения в комнате наполнена напряжением и холодной решительностью....
Но положение таково, что я не могу покидать столицу надолго, а лечение продолжится не меньше недели, отпустить жену одну тоже не могу. У нас остается единственный выход — просить Вас остаться во дворце и помочь убрать эту гадость. В вашем распоряжении будет весь дворец, да что дворец — вся Империя, включая меня самого. А когда все будет позади, если Вы не захотите оставаться в столице до рождения малыша, я выделю Вам отряд в любом количестве воинов — хотите сотню, хотите тысячу, самые удобные кареты и самых лучших лошадей и Вас со всей бережностью довезут до замка.
"Демиана растерянно посмотрела на мужа:
— А… Я как Тамиль… Ой, Его Светлость.
— Его Светлость, что Вы скажете? — обратился к герцогу император.
— Если моя жена решит остаться — я препятствовать не буду.
— Миледи?
— Хорошо. Конечно, нельзя оставлять императрицу с де-истаером на ауре. Я уберу его, а останемся мы здесь или поедем домой — пусть решает мой муж.
Император еще раз поцеловал руку герцогине и вышел из комнаты. Супруги переглянулись.
— Я правильно поступила? — спросила Демиана.
— Да, мое солнце. Во дворце ты будешь хорошо защищена, а ехать или остаться, мы решим, когда устранение проклятья будет уже позади.
— Зачем ехать вместе с ней? — удивилась Демиана. — Отправь ее домой порталом. В конце концов, она не беременная и ее ждет моя младшая сестренка и папа. Брату, наверное, все равно, но возможно, он тоже соскучился по матери.
— Действительно. Ладно, ты отдыхай, а я съезжу домой, велю служанкам собрать самое необходимое тебе из одежды и отправлю баронессу восвояси.
Глава 11
Как Тамиль и подозревал, баронесса была вне себя от возмущения, но не здоровье дочери ее волновало, а почему она должна отправляться домой, когда Демиана остается.
Битый час шло препирательство и если герцогу удалось убедить дражайшую родственницу, что переселить ее во дворец он не имеет полномочий, то покидать столицу без дочери она наотрез отказалась.
