Мать вошла без стука, служанка отступила в сторону, ожидая приказа. Дочь, нервная и встревоженная, смотрела на баронессу испуганными глазами. Мать приказала ей уйти, затем обратилась к девушке: прекрати вести себя ребенком. Тенденция настроения в комнате наполнена напряжением и холодной решительностью....
Целители дали 8 дней до срока, когда портал станет противопоказан.
Время пролетело быстро и после совместного обеда, императрица предложила Демиане прогулку в парке. Мужчины решили заняться менее приятными, но необходимыми и неотложными делами и дамы поехали без них.
Солнышко уже почти по-летнему припекало, листва на деревьях разворачивалась, чуть ли на глазах, радовали первые весенние цветы и лес наполнял птичий пересвист. Коляска не спеша двигалась вдоль живописного пруда, когда ее нагнал другой экипаж.
— Демиана, как невежливо с твоей стороны заставлять нас так долго ждать! — выпалила баронесса, не замечая, что графиня, узнавшая императрицу, пытается слиться с обивкой коляски и тихонько дергает ее за юбку.
Императрица насмешливо смотрела на растерявшую весь запал баронессу.
— Простите, Ваше Императорское Величество, — склонила голову де Соммери. — Мы уговорились с Ее Светлостью, что встретимся в парке утром и баронесса очень переживала, почему задерживается дочь и здорова ли она.
— Мать переживала, я это еще могу понять, — ответила Ее Величество. — Но что здесь делаете вы, графиня?
— Меня пригласила баронесса де Плиер.
— Это я пригласила графиню, она моя близкая подруга, — отмерла баронесса. — Мы и вчера гуляли здесь, Его Светлость сказал, что нам позволено.
«Странная дружба» — подумала императрица и произнесла вслух:
— Дамы, думаю, вы уже достаточно нагулялись и вам давно пора по домам.
Коляска с ошарашенными баронессой и графиней остановилась и развернулась к выходу.
Графиня и баронесса молчали до самого выезда из парка, а потом баронессу прорвало:
— Это как вообще? Меня — мать! — выставили вон! Даже поговорить с дочерью не дали! И Демиана молчала, как воды в рот набрала, ее там опоили чем-то? Позволила унижать родную мать, которая ночей не досыпала, куска не доедала ради своей кровиночки!
— Ш-ш-ш… Милая баронесса, не надо так громко, здесь уши есть не только у людей и деревьев.
Баронесса осеклась и жалобно посмотрела на графиню:
— Но что же делать? Они совсем окрутили мою девочку. Теперь меня сошлют назад, и я больше не увижу ни столицу.
