В зале бракосоха кипела атмосфера ожидания, пока Василий Протопелин медленно выпивал тосты и смотрел на собравшихся. Страшное слово "война" уже давно перешло из детских воспоминаний в реальность — теперь это было как проклятие, сглаживающее неровности жизни. Здесь каждый знал, что рано или поздно придется бросить все и отправиться на войну....
Он привозил на виллы постояльцев, он же расплачивался с прислугой. Вот список жильцов за последний месяц. Они указаны по имени и отчеству, фамилий постояльцев работники также не знают. – Вязов протянул подполковнику список и замолчал. Другой информации у него не было.
– Молодец, Дима, – похвалил Ерожин. – Подключайся в помощь Маслову. Я сегодня навещу дом Сенаторши. Попробуем разгадать ее трюки. Девчонка ушлая и, судя по ее телефонному разговору с любовником, хочет сделать ноги за океан.
Отослав капитана, Ерожин встал и прошелся по кабинету.
Подполковник вернулся за стол, вынул из ящика список, прихваченный в поликлинике, и стал выискивать в нем инициалы, схожие с отчетом Вязова. Адреса пациентов рентгенолога подполковник уже имел. Журналиста-мусорщика звали Игорь Михайлович Вярцев.
Новый кирпичный дом в переулках за Страстным бульваром выглядел очень солидно. Высокая чугунная ограда не позволяла посторонним приблизиться к подъезду. Переговорное устройство крепилось к стали ворот.
– Вас слушают, – сообщил глухой голос, звучавший словно из глубокой ямы."
"– С кем я говорю? – поинтересовался Ерожин.
– С дежурным охраны, – донеслось из микрофона.
– Я подполковник Ерожин, из Управления внутренних дел. Откройте.
– Покажите в объектив удостоверение.
Ерожин покрутил головой и, обнаружив видеокамеру, раскрыл перед ее глазком свою книжечку.
– Входите.
