В зале бракосоха кипела атмосфера ожидания, пока Василий Протопелин медленно выпивал тосты и смотрел на собравшихся. Страшное слово "война" уже давно перешло из детских воспоминаний в реальность — теперь это было как проклятие, сглаживающее неровности жизни. Здесь каждый знал, что рано или поздно придется бросить все и отправиться на войну....
Консультант сыскного бюро, а кто вы?
– Для друзей Дима Рогач. Для недругов Дмитрий Захарович. Я, бля, так влип, вы себе не представляете.
– Проходи, Рогач, и не лайся. Если я лаяться начну, будет хуже, – сурово предупредил Грыжин, пропуская толстяка в директорский кабинет.
– Не про вас ли мне Петр Григорьевич говорил? – почесал бороду посетитель.
– Смотря что говорил, – ответил Грыжин, указывая на кресло.
– Говорил, что у него есть старший друг, который умеет материться полчаса и ни разу не повторится.
– Брешет Петро.
– Я в машине зад отсидел. Можно постоять?
– Стой, – согласился Иван Григорьевич, – а я сяду. В моем возрасте задницу уже не отсидишь. Тренирована.
– Подполковник одну аферу раскручивает. – Рогач надвинулся животом на полированную столешницу и тяжело задышал. – Меня доктор ни за что к смерти приговорил. Я жизнь на пятьдесят штук «зеленых» застраховал. Хочу бабки назад получить. Петр Григорьевич сказал, что сам мне не помощник, потому что на казенной службе, а вашей конторе в масть.
– В курсе я этой истории, – кивнул генерал. – Ерожин меня предупреждал. Дело щекотливое, потому что ты сам жулик. Решил перед смертью деньгу зашибить. Последний бизнес на собственной шкуре провернуть.
– Ну и что? Я для престарелой мамаши старался.
– Забота о родителях похвальна. Но гарантий мы тебе не дадим.
– Подполковник предупредил, если страховая компания ни при чем, плакали мои бабульки. Но мне сдается, что они, бля, с доктором заодно.
– Вполне возможно. Заполняй бумагу, гони аванс. Будем работать.
– А сколько возьмете?
– Возьмем десять процентов от суммы. Ты сказал, пятьдесят тысяч? Значит, пять наших, из них тысяча в аванс. Не достанем твоих долларов у страховщиков, тысячу потеряешь. Думай, Рогач.
– Чего тут думать?
– Откуда я знаю, возможно, у тебя нет таких денег….
– Нету денег, привяжите к жопе веник. Там где пятьдесят, там и пятьдесят одна. Попал, бля, так попал. Давайте вашу бумагу.
– Сказал, не лайся, – проворчал Грыжин и полез в стол.
Договор с частным сыскным бюро Дмитрий Захарович составлял, высунув от усердия кончик языка:
– Грюны вам или Михееву?
– Финансами в нашей организации ведаю я. Поэтому выкладывай тысячу, и дело принято.
Рогач, сопя, извлек из глубин одежд толстый бумажник, долго отсчитывал, проверял, не слиплись ли бумажки, затем выложил доллары на стол.
– У меня к вам одно условие. Я первым получу со страховой компании.
