Сын-бизнесмен приходит к отставному генералу с необычной просьбой: позаботиться о его ребенке в случае его смерти. Страх успешного человека, далекого от криминала и политики, оказывается смертельно серьезным. Что скрывается за его убеждением, что его дни сочтены? Ответ кроется в запутанной...
Молодой человек, с красивыми, но немного мелкими чертами женственного лица, вытянулся на постели, неестественно откинув голову на залитую кровью подушку. Мебель комнаты, кроме тахты, составляли три надувных кресла и огромный телевизор с видеоприставкой. На ковре валялось множество коробок с видеокассетами. На одном из кресел Волков отметил маленькую видеокамеру. Рядом на полу – еще одну, побольше. Похоже, парень фанатик этого дела, сделал вывод майор и ужаснулся количеству видеоматериала, который придется отсмотреть.
– Оружием желаете полюбоваться? – Криминалист Медведенко протянул Волкову целлофановый пакет с маленьким иностранным пистолетом.
– Самоубийство? – спросил майор, разглядывая пистолет через целлофан.
– Не исключено. Но мне кажется, ему помогли. Проверим «пальчики», послушаем баллистов, тогда и определим.
– Во всяком случае, смерть наступила всего часа четыре-пять назад, – заметил медэксперт Сухоруков. – Точнее скажу после вскрытия, но думаю, что так и окажется. Затвердение тканей еще не наступило, хотя труп успел остыть.
– Вот еще любопытный фактик. – Эксперт держал пинцетом телеграфный бланк. – Хотите, зачитаю?
– Валяй, – разрешил майор.
– «Не вздумай решать вопрос самостоятельно. Точка. Дело слишком деликатное и непредсказуемое. Точка. Выезжаю Красной Стрелой. Точка». Подпись отсутствует.
– Занятная телеграммка. Когда получена?
– Вчера в восемь пятьдесят отправлена с Центрального телеграфа Санкт-Петербурга. В двадцать один десять вручена адресату в Москве. Мы телеграммку обработаем, потом она ваша. – И Медведенко спрятал бланк в прозрачный пакет.
Волков кивнул, засунул руки в карманы, чтобы случайно не схватить чего-нибудь, и пошел по квартире. В ванной его поразило обилие шампуней, различных пузырьков и косметики. Даже станок для бритья был особенный. Или с ним постоянно живет баба, или он сам как баба, вывел для себя Тимофей. На кухне в мойке кисла гора немытой посуды, а на столе сохранилась недопитая бутылка вина и непочатая бутылка водки. На тарелках лежали огрызки фруктов. Следователь сообразил, что это груши. Несколько плодов остались в вазе нетронутыми. В углу на тумбе следователь отметил еще один дорогой японский телевизор, а рядом – третью видеокамеру. Тимофей вернулся в комнату и позвал эксперта:
– Проверь, нет ли там записи?
Медведенко руками в белых перчатках осторожно взял камеру, внимательно осмотрел ее. Кассета с пленкой в гнезде отсутствовала. Несколько видеокассет валялось в ящике под телевизором.
