Расторгуев договорился с неизвестным о встрече на среду, сына услал в магазин, а телефон, чтобы разговору не помешал, попросил своего гостя выключить. А снова включить звонок потом оба забыли.
Выслушав эти соображения Зорькина, я заметила:
– Если в тот четверг Расторгуев впервые произнес в вашем присутствии имя Вероника, то можно предположить, что накануне в среду визитер рассказал ему нечто о девочке.
– Я тоже так подумал, вы умница, – похвалил меня Николай. – Но и я молодец. Если помните, на парковку «Нирваны» просто так не въехать, она закрыта, у шлагбаума стоит охранник. Те, кто снимает номера, показывают ему пропуск, а прочих он отправляет на ресепшн, где администратор вежливо поинтересуется, к кому посетитель прибыл, запишет его имя, фамилию и вручит талон с номером места для автомобиля. Конечно, в спа-отель можно прибыть на электричке, автобусе, в конце концов на такси, но мне подумалось, что сейчас у многих есть личные автомобили. Мы с отцом в гостинице не один год прожили, меня там все знают, помнят. В общем, позвонил я на ресепшн, представился, попросил о дружеской услуге – взглянуть, кто приезжал к Расторгуеву незадолго до его кончины. И – бинго! Знаю теперь имя. Наталья Алексеевна Кирпичева представилась медсестрой дома престарелых, расположенного на улице Патрикеева, показала служебное удостоверение, ей объяснили, как найти наш коттедж, и дали пропуск на парковку.
– Коля, вы гений! – воскликнула я.
– Скажете тоже, – смутился он. – Наоборот, в нужный момент я не сообразил, что к отцу гостья заявилась. Вы побеседуете с Натальей Алексеевной?
– Непременно. Сейчас выясню телефон учреждения, узнаю, правда ли Кирпичева там трудится, когда бывает на работе, и рвану туда, – пообещала я.
– Номер интерната я вам эсэмэской вышлю, – засуетился Зорькин, – узнал его в Интернете. Могу попросить вас потом рассказать мне, чего медсестра хотела?
– Как только разберусь, сразу звякну, – пообещала я.
Обсуждение поминального обеда между кандидатом в покойники и менеджером похоронного бюро длилось еще два часа. Впрочем, насчет меню договорились быстро. Я старательно кивала, когда Иван Николаевич интересовался моим мнением, и отвечала:
– Закуска в виде гроба? Прекрасно! Салат «Цезарь» в тарталетках, выполненных в виде черепов? Оригинально. Скелет из хлебных палочек вместо всем надоевших кусков нарезного батона в плетеной корзинке? Креативно.