Тут сзади послышались еще более громкие смешки, видимо подобное сравнение для многих показалось забавным.
— Никак нет, — сцепив зубы, ответил я, — не перепутал. Просто не знал. Буду знать, и про развод тоже. Просто мне еще добираться до академии.
— Ах да, — подполковница язвительно улыбнулась, — вы же у нас привилегированная личность, живете не в казарме как остальные курсаты, а в городе.
— Не я это выбирал, — не выдержав, буркнул я, — мне сказали, что в казарму не заселят.
— И я даже знаю почему, — хмыкнула преподавала, — садитесь курсата.
Первый день и сразу грубое нарушение дисциплины. — Она прошла к большой доске на стене класса, вновь обернулась ко мне, — вашу начальницу кафедры и куратора взвода я обязательно в известность поставлю, степень взыскания, пускай определяют сами, а пока, так и быть, персонально для вас сообщаю, что вы находитесь на занятиях по тактике, а я — начальница кафедры тактики, подполковница Родионова Виктория Сергеевна и в течении всех трех лет обучения, занятия по этой дисциплине у вас буду проводить лично, как и принимать итоговые экзамены.
Для всех также напоминаю, что данная дисциплина является одной из важнейших для будущих официр и наряду с вашими способностями к управлению мобильным доспехом, будет оцениваться комиссией для определения места службы по окончании академии. Если не хотите гонять белых медведей за полярным кругом, учите тактику. Хотя вам, курсата, — вновь нашел меня взгляд подполковницы, — думаю, подобное не грозит, вас с удовольствием пригреют где-нибудь в штабе.
Да, кстати, учтите, занятия идут уже месяц и читать пропущенные лекции по тактике вам никто не будет. Как вы будете их добывать и каким путем, меня не интересует. Ну а темой сегодняшнего занятия, — она вновь повернулась к доске, — будет Организационно-штатная структура батальона тяжелой пехоты общевойсковой отдельной бригады вооруженных сил империи.
Уныло достав тетрадку с ручкой, я раскрыл девственно белые листы и принялся вслед за Родионовой рисовать блок-схему с доски.
Институт из прошлой жизни это напоминало все меньше.
За дисциплину тут дрючили вообще жестоко. Ни пикнуть, ни пукнуть, лишнего не спросить. Как я проклял эту первую парту где ну никак не скрыться от пристального взора преподавалы. Ощущение было, что она видит меня даже когда стоит лицом к доске. Стоило один только раз зевнуть, как меня, что называется, отымели по полной, заодно критически высказавшись о том, чем я занимаюсь ночью.