Пока мы переходили из одной аудитории в другую, остальные девчонки поглядывали на меня как на какого-то инвалида, со смесью жалости и брезгливости, и только всё та же Кристина, подойдя, участливо спросила:
— Это из-за Еникеевой, да? Совсем тебя из колеи выбила своим появлением…
— Да нет, не из-за неё, — хмуро ответил я, косясь на замершую чуть в отдалении Светлану, с недовольством взирающую на нас. — Тут другое.
— Криста, — чуть грубовато окликнула подругу комвзвода, — кончай с этим неудачником, пошли скорей.
Однако та внезапно метнула на Светлану яростный взгляд и зло прошипела:
— Да пошла ты, дура тупая! — после чего снова повернулась ко мне и мягко прошептала: — Всё будет хорошо, не переживай.
Чудом сдержавшись, чтобы не нагрубить ненароком — всё же она искренне пыталась меня подбодрить, — я лишь насупленно кивнул и пошёл вслед за остальным взводом, почти скрывшимся в конце коридора. Секретчица, опять метнув на теперь уже, похоже, бывшую подругу презрительный взгляд и гордо вздёрнув подбородок, унеслась вперёд, а комзвода, поравнявшись со мной, пару секунд молчала, а затем негромким, но буквально сочащимся ядом голосом произнесла:
— Добился?! Всё из-за тебя. Сначала перед генералой опозорил, потом с подругой рассорил. Весь взвод вниз тянешь, с таким курсатой мы точно межвзводные соревнования просрём. Молодка, ничего не скажешь…
— А хочешь, — невпопад начал я, — ещё раз трахнемся?
Слегка ошарашенная неожиданным предложением, на пару секунд она зависла, не зная, что ответить, но в итоге фыркнула и, бросив:
— Права была Вика, проститут ты и есть! — тоже рванула вперёд, сердито стуча копытами, точнее, каблуками.
«Ну и беги, — подумал я, глядя ей вслед. Да, имелась у меня такая привычка — прерывать подобные монологи неожиданным и нелогичным вопросом, вводя собеседника в ступор, сбивая с толку. — Зато хоть заткнулась. „Права Вика“… Нихрена она не права. Но ничего, со временем поймёте».
Я ускорил шаг. На следующем занятии перед Мариной надо было постараться по максимуму, нового позора допустить никак нельзя.
Аудитория, куда привела нас Ржевская, оказалась совершенно не похожа на всё виденное до этого. Здесь не было никаких парт или столов. Одно-единственное рабочее место в углу, оборудованное несколькими мониторами, ряды сидений вдоль стен и здоровенная конструкция посередине, представляющая собой гигантский додекаэдр с подведёнными к нему мощными металлическими штангами на подставке, к которой тянулся пучок толстых кабелей.