Сотрудники Особого отдела канцелярии императорского двора отправляются в путешествие сквозь время, чтобы противостоять таинственной расе, обладающей сверхъестественными способностями. Команде предстоит раскрыть секреты прошлого и предотвратить угрозу будущему Российской империи.
— Ну конечно, — сказала Элвиг, — вы чересчур самонадеянны, чтобы запираться еще и на задвижку… Пошли.
Они оказались в роскошной прихожей и притворили за собой дверь. Стояла тишина. Не раздумывая, Элвиг сунула в рот два пальца и свистнула так, что на сей раз ей позавидовали бы не просто голубятники, а разбойничьи атаманы. У поручика даже в ушах заломило.
Подобный экстравагантный способ давать о себе знать действие возымел моментально: открылась дверь, показался высокий мужчина в бархатной домашней одежде наподобие роскошного халата. За его спиной маячило запахнувшееся в кисейный пеньюар очаровательное белокурое создание со вздернутым носиком и глупыми глазищами.
— Так это ты и есть, коварная разлучница! — незамедлительно воскликнула Элвиг. — Это ты разбила счастье всей моей жизни? Скоро и до тебя доберусь… — она наполовину выдвинула сверкающий клинок и громко швырнула его в ножны.
Это прозвучало невероятно фальшиво, в худшем стиле бездарного провинциального театрика, но белобрысая приняла все всерьез и, громко пискнув от ужаса, захлопнула дверь спальни.
— Напрасно вы так, благородная Элвиг, — укоризненно, совершенно спокойно сказал мужчина. — Она, чего доброго, поверит, и моя самая лирическая любовная история придет к концу…
— Переживете, Сторри, — отрезала Элвиг. — У вас этих историй превеликое множество, и все лирические настолько, что слезы умиления ручьем текут… Что вы на меня так смотрите?
Мужчина укоризненно покачивал головой. Прозвище он получил не зря — был и в самом деле красив той резкой, пошлой, фатовской красотой, которую мужчины недолюбливают, а вот женщины, даже умные, склонны от таких повес терять голову. Глаза, впрочем, были не беззаботные, а настороженно-цепкие.
— Я удручен, госпожа моя, — сказал Красавчик Сторри тоном почтенного дядюшки. — Девица из столь благородной семьи пользуется воровской «куриной лапой»…
— Я? — изумленно вскинула брови Элвиг. — Да что вы такое говорите? Вы просто забыли запереть дверь на ключ… надо полагать, себя не помня от лирических чувств?
— Ну, будь по-вашему… Чему обязан столь ранним и бесцеремонным визитом? — он кольнул поручика пытливым взглядом: — Простите, дарет, не имею чести…
— Служба, — кратко ответила Элвиг.
— Помилуйте, я-то чем мог вызвать ваш интерес?
— А вы не знаете?
— Помилуйте, откуда? Я человек законопослушный до уныния…
— Да? — прищурилась Элвиг. — Мы вчера вечером беседовали с мастером Балари, и он рассказал о вас много интересного…
— Вздор, — сказал Сторри. — Клевета.
