О чём книга «Завороженные»
Загадочный батальон. Поручик Савельев был мрачен как туча — петербургская ранняя весна ни в чем его не разубеждала: ясное небо и даже пара градусов тепла на перроне. Лошадь извозчика летела по улицам, словно кляча зимой.

Загадочный батальон. Поручик Савельев был мрачен как туча — петербургская ранняя весна ни в чем его не разубеждала: ясное небо и даже пара градусов тепла на перроне. Лошадь извозчика летела по улицам, словно кляча зимой.
Отчетливо можно рассмотреть некое подобие каменной кладки (дома, если верить первым впечатлениям, сложены из больших плит довольно причудливых очертаний), проемы в форме полуовала, возможно, выполнявшие роль дверей, окна наподобие вытянутых в ширину шестиугольников… Меж строениями — немаленькие пустые пространства, в одном месте виднеется десятка два предметов поменьше, значительно уступающих домам в высоте и величине, более всего напоминающих группу статуй, хотя детально рассмотреть не удается.
Элвиг медленно опустила лодку пониже, примерно на половину той высоты, на которой держалась раньше.
От пронзительной тишины звенело в ушах. В том, что город оставлен в незапамятные времена, сомневаться не приходилось: там и сям часть зубцов обвалилась, кое-где в стенах зияют дыры, ничуть не похожие на следы применения какого бы то ни было оружия — дома помаленьку разрушались, выпадали плиты, справа неизвестно когда произошел оползень, и каменная лавина почти целиком погребла несколько строений, а близлежащие разрушила…
— Ну что, наведаемся туда? — спросила Элвиг, повернув к ним разрумянившееся, охваченное неудержимым азартом лицо.
— Вы тут командуете, благородная Элвиг, — отозвался Маевский.
Голос у него был словно бы равнодушный, но вот на лице пылал тот же самый яростный азарт. Поручик подозревал, что у него самого точно такая же физиономия: ни единый человек в батальоне за время его существования не бывал в Черных Городах, от которых к девятнадцатому столетию либо и следа не осталось, либо их руины оказались в недоступных местах…"
"— Спускаемся, — сказала она решительно.
— Не приходилось, — сказал поручик.
— Доводилось, — сказал Маевский.
— А посему — на всякий случай вообще ничего не касайтесь, кроме книг. Внимание, я приземляюсь…
Она плавно опустила лодку на почти ровную площадку лишь кое-где покрытую мелкими камешками и щебнем.