О чём книга «Завороженные»
Загадочный батальон. Поручик Савельев был мрачен как туча — петербургская ранняя весна ни в чем его не разубеждала: ясное небо и даже пара градусов тепла на перроне. Лошадь извозчика летела по улицам, словно кляча зимой.

Загадочный батальон. Поручик Савельев был мрачен как туча — петербургская ранняя весна ни в чем его не разубеждала: ясное небо и даже пара градусов тепла на перроне. Лошадь извозчика летела по улицам, словно кляча зимой.
Пусть даже они окажутся насквозь ошибочными, они мне интересны сами по себе. Можете считать, что получили соответствующий приказ. Дипломатия здесь ни к чему. Излагайте ваши догадки и выводы.
Несмотря на благожелательный тон генерала, поручик все же тщательно подбирал слова:
— Мне кажется… Мне представляется, что ваш батальон — какая-то особая секретная часть, где производятся испытания неких военных новинок. Проезжая мимо деревянного забора, я слышал взрыв… Это артиллерийский полигон или нечто похожее. А потому здесь должны существовать караульные команды, каких нет в обычном саперном батальоне.
— Неплохо, — сказал генерал одобрительно. — Не так ли, господа?
— Безусловно, — сказал полковник Стахеев. — При всей скудости наблюдений прийти к таким выводам — это весьма неплохо…
Военный врач ограничился кивком.
— А теперь вы вот что мне скажите… — произнес Зимин с некоторой вкрадчивостью.
Савельев решился:"
"— Господин генерал, вы сами требовали полной откровенности… С вашего позволения, я употребил бы именно это слово. У вас какая-то странная часть.
— Конкретнее.
— Этот едва ли не крепостной забор… У часовых диковинное оружие, я о таком и не слышал… И никогда не видел, чтобы караул водил с собой собаку… На моих глазах комендант отправил под арест штабс-капитана, такое впечатление, исключительно за громкое пение романсов…
— Вот как? Кого же?
— Я не знаю его фамилии… Штабс-капитан, чернявый, с усиками, похож на гусара… Хотя нет, комендант его называл.
— Быть может, Маевский?
— Так точно.
Присутствующие переглянулись не без веселости.
— Ах, вот оно что… — сказал генерал, убрав улыбку с лица. — Опять, значит… Неисправим. Ну, пусть посидит… Что-нибудь еще?
Поколебавшись, поручик все же решился:
— Вы сами, господин генерал.
На лице Зимина не было ни злости, ни раздражения. Он усмехнулся:
— Все?
— Не совсем, — окончательно расхрабрившись, сказал поручик. — Уставом не предусмотрено такой должности — комендант батальона, я это прекрасно помню…
— Безусловно, — кивнул Зимин.