Автор
В квартире царит острое напряжение, словно молния готова прорезать темноту. Запах выжженной бумаги — знак того, что дом уже давно под ударами судьбы. Я осматриваю пространство, пока песик спокойно обследует ковер рядом с входом, его виноватый взгляд натекает дрожью страха....
Прохожу на кухню: Саша сидит на стуле, на его колене — Милана, жмется грудью к отчиму.
— Ты слышала, что я сказала? — уточняю.
— А? — делает вид, будто не слышала.
— Оглохла, что ли?!
Доброжелательность иссякает за считанные мгновения.
— Что за недружелюбный тон, Вика? — вступается за свою любовницу Саша.
— Я не с тобой разговариваю, а с ней.
Милана со слезливым выражением на лице жмется к Саше крепче, шепчет ему на ухо что-то. До чего же мерзкая ситуация, это все выглядит просто паршиво.
— Видишь ли, в чем дело, Вика… Кхм… Я как глава семьи, буду говорить от лица Миланы.
Ссадив с колен Милану, Саша встает, расправив плечи, направляется ко мне.
— Выйдем? — тянется к моему локтю.
— Не трогай меня.
Развернувшись, выхожу из кухни, хлопнув дверью перед носом Саши.
— Джек, гулять! — командую я.
Собака уже топчется у двери. Прицепив поводок к ошейнику, выхожу.
Следом за мной — Саша.
— Ты чего такая нервная?
— Это ты — мне? — спрашиваю я.
— Эй. Я с твоей спиной разговаривать не стану. Хочешь что-то сказать, в глаза мне говори! — рыкает грозно.
Мы уже в подъезде, ждем приезда лифта. Голос мужчины разносится хорошо.
— Я тебе уже все сказала, Саш. Ты — подлец и мерзавец. Миланка нарочно в позу встала, а ты ее поддерживаешь? Далеко ли уедете? Господи, вас дома — двое, а вы даже собаку выгулять не можете. Блин, взялись под ручку и прогулялись, романтик, все дела. Напоказ… А то слишком мало людей знает, что ты падчерицу трахаешь!
— Ага.
Сложив руки под грудью, поигрывает мышцами и смотрит на меня победно.
— Ревнуешь, Вик. Так и скажи…
— Невозможно ревновать того, кто вызывает омерзение. Я не пойму только одного, почему ты, мужик, которому скоро сорок лет стукнет, пляшешь под дудку девчонки? Она же не была такой… Не была! Лишь совсем недавно в край оборзела, охамела. Почему? Не твоей ли поддержкой заручилась? Взрослой себя почувствовала, и ты крылья расправил…
Слава богу, вот и лифт…
— Вот только ведете вы себя, как двое бунтующих малолеток.
— Еще раз про собаку скажи.
— Скажу. Миллион раз скажу: я бы не заводила пса. Его просила Милана, а сейчас через день — или лужа, или пустая чашка с кормом, или пес несется со всех ног на улицу. В то время как Миланка просто так лежит, задницей кверху!
— Так, ты… Не начинай, ясно? Ей врач спокойный режим прописал, нельзя перетруждаться, — отводит взгляд в сторону.
