Вечерний воздух клубился туманом между коврами, а в стенном окошке играло отдалённое солнце. Здесь царил покой — за исключением скрипящих под ногами старых паркетных полов и тревожного шёпота войн, хранимый секретом тайных заседаний. Теперь Ознобище готовился к важнейшему вызову: наследовать трон, защищённый лишь молчанием веков....
Не то бы в отчий дом меня отослал – на что такая жена?
Эльбиз приняла чашу, омочила уста. Дядя Космохвост сказывал: благородная Эсиника винилась Эдаргу за первые роды. За дочь. «Оставь, – будто бы улыбнулся седьмой сын державы. – Небо хочет, чтоб царь-девица росла, братишке заступница!» И в должный срок взял на руки малыша Аро.
Нерыжень пригубила мёда, вернула чашу боярыне.
– Сделалась тогда на нашем ложе стужа великая. Зато сенные девки стали рожать Ардарушке пригулышей, одного за другим. Он их именами нарекал, чтоб не опустело седло, если от меня сына не будет.
Царевна слушала, и ей было страшно. Сияющая, влюблённая девочка превратилась в усталую, безразличную детницу. «И я… так же?!» Чаша вновь обошла круг, вернулась к боярыне.
– Как уж третью тягость дал мне Ардарушка, я надежды покинула.
Чаша снова проплыла по рукам, Нерыжень подлила из бутыли.
– Вот и минула жизнь, – подытожила Харавониха. – Детьми я утешилась. В Беду государь Гайдияр мне Ардарушку израненного привёз, выхаживала… Тогда господин мой сердечно потянулся ко мне… да я уж не возгорелась.
– Слыхано, жених еле добился Брейды твоей, – сказала царевна.
Боярыня метнула по плечам вдовьи распущенные пряди:
– Всё как есть тебе ведомо, сердечко моё. За великие грехи довелось мне её безвестную кончину оплакать…
– Матушка Алуша, тебе ли каять себя? Сколько детей да внуков честь честью взрастила! Приёмышков без счёта! Одна Вагурка, умница…
– В том грех, что я старшеньким дочкам своё сердце передала, мечты глупые.
– Матушка…
– Был у Ардарушки служка воинский, меченоша из славного рода Кайденов. Гволкхмэем звался.
– И Брейда полюбила его, как ты Ардара?
– Нет, это он к ней воспылал. А я отдавать не хотела.
– Что так?
– Ни к чему оно, когда в сердце вихорь гуляет. Я вот святой воли батюшкиной не дождалась, за своим хотеньем вспорхнула, больно расшиблась… хоть и долго старалась доброй женой быть. Мужское сердце не таково.
