Вечерний воздух клубился туманом между коврами, а в стенном окошке играло отдалённое солнце. Здесь царил покой — за исключением скрипящих под ногами старых паркетных полов и тревожного шёпота войн, хранимый секретом тайных заседаний. Теперь Ознобище готовился к важнейшему вызову: наследовать трон, защищённый лишь молчанием веков....
«А что, если власть праведных… искры древнего пламени, завещанные от предков… суть чудесные семена, дремлющие в крови… семенам… нужен уход… иначе они не пустятся в рост…»
Ознобиша брёл в плотном тумане, подсвеченном розовым заревом то ли рассвета, то ли заката.
«И можно родиться для трона, но проспать наследную мощь? Как владыка Хадуг, лишённый стремлений… временщик Беды… случайный правитель…»
Ознобиша чувствовал – разгадка плыла совсем рядом. Туман порою густел, сплачивался во что-то… почти осязаемое. И было страшно.
«Щенок, рано отлучённый от матери, не научится быть собакой. Дитя, выращенное медведями, не поймёт людской речи. Если на миг допустить, что царевич Аодх выжил вдали от дворца, возглавил ли он хоть деревню?.. А Эрелиса кто растил и учил? Телохранитель. Которому искусство боя было воздухом, пищей, всей жизнью. Славный рында берёг сперва отца, потом сына и ничего иного не знал…»
– Мартхе.
В клубах тумана таился необозримый бедовник, девки-снегурки, вихрясь, протягивали чудесные писала, подносили безмерные листы чистейшей берёсты.
«А что, если уже упущено время? Если царское пламя, не выхоленное с пелёнок, так и не запылает во всю державную мощь?..»
– Мартхе!
«Пусть так. У Эрелиса много иных совершенств, присущих царю. А рядом с престолом – праведная семья. Хадуг, умудрённый долгим правлением… доблестный Меч Дер…»
– А?..
Туман рвался клочьями, сквозь вещественность бедовника маячили призраки. Эльбиз, Нерыжень… кто-то ещё…
– Мартхе, ты тоже вздумал рисовать на стене?
Да, он стоял прямо перед стеной.
– Веди, – кое-как промычал Ознобиша, спеша назад, на бедовник. – Мне… поразмыслить…
Каков он в настоящем сосредоточении, Эльбиз знала отлично. Помнила со времён испытания учеников Невдавени. В руках вода, на шапке костёр!.. Твёрдая ладошка взяла его пясть в расшитой пятерчатке, повлекла. Он вспомнил стаю, пёсьи зубы, тянувшие его, обессиленного, к спасению.
«А дальше… погодите-ка!.. Они отдали обучение наследника благородному Невлину. Старец знай журит Эльбиз за резвость и напрасный, по его мнению, ум, а Эрелиса опутывает правилами и дворцовым обрядом. Рассказывал он юному Аро о сокровище в его жилах? Сам-то знает о нём? Если уж я, райца, догадываться принуждён…»
Снегурки обиженно дули пухлые губы.
