И я ору:
– Я закрою твоего парня, поняла? Если прямо сейчас не перестанешь говорить о нем, я его закрою! – Давлю на газ. Черт его знает, куда еду. Просто хочу убраться подальше.
Алина молчит, сжавшись в кресле. Взглянув на нее, вижу, как дрожат ее губы. Мышка выглядит чертовски напуганной.
Хотя я и сам себя немного боюсь. Особенно сейчас, когда адреналин после драки еще не отпустил. А еще потому, что я не видел Алину долбаных семь дней. Мне не хватало ее как воздуха!
Может быть, как и моя мать, я обречен помешаться на ком-то? Может, это какой-то наследственный диагноз? Разговор с самим собой делает только хуже. Я торможу на обочине, даю себе несколько секунд отдышаться и относительно вменяемым голосом спрашиваю:
– Что ты написала в своих показаниях? Что я ударил первым? – Алина молчит. Прожигаю ее лицо взглядом и не выдерживаю, снова срываюсь на крик: – Что?!
– Что же ты не спросил у полиции? – не удерживается она от язвительного тона. – Зачем ты вообще все это устроил? Почему преследуешь меня?
– А разве это не очевидно?
– Ну да… флешка, – усмехается девчонка. – Тебе плевать, кто и как пострадает, пока ты не получишь желаемое.
– Ты права. Только дело совсем не в флешке.
– Тогда в чем?! – в сердцах выкрикивает она.
– В ком, – поправляю я мышку, но не собираюсь больше ничего добавлять.
Признаваться в своей безумной тяге к ней я не буду. Оставим это на потом. Сейчас я просто хочу… Хочу затащить ее на заднее сиденье и целовать, целовать, целовать… И делать то же самое завтра. И послезавтра.
А если начнет сопротивляться, буду ее шантажировать. Это грязно, да. Но в данный момент я далек от адекватных мыслей.
Да, я болен. Болен это серой мышью, черт бы ее побрал!
Вновь жму на газ. Убираюсь с оживленных улиц, выезжаю на трассу. Включаю кондиционер на полную, потому что горю и внутри, и снаружи.
На самом деле я знаю: на дачу, которую Юлиана считает своей. Это единственное подходящее место, где сейчас никого нет, даже персонала.
– Егор, мне надо позвонить, – шепчет Алина.
Бросаю на нее взгляд. Глаза, полные слез, с мольбой взирают на меня.
– Хорошо, звони, но ставь на громкую.
Она кому-то набирает. Слышатся гудки, потом раздается резкое: «Да!»
– Папа… Парни в участке.
– В курсе уже, – с недовольством отвечает мужской голос. – Сейчас еду туда. Ты где?
– Я… Я… – Алина замолкает и тут же сбивчиво шепчет: – Меня долго допрашивали. Я тоже сейчас туда поеду.