Наверняка видит то, что я пытаюсь скрыть от посторонних глаз: свое помешательство, безумную увлеченность этой мышкой, свою зависимость от ее общества. Ведь я явился сюда ее защищать.
Егор-защитник – это что-то новенькое для отца. Для него я всегда был пофигистом, думающим лишь о собственной шкуре.
– И правда, пусть ребята сами разбираются, – произносит наконец отец и отодвигает тарелку. – Можно кофе?
Юлиана тоже встает. Перешептываясь, сестры готовят кофе. Столяров тоже отодвигает тарелку.
– Дочки, а мне сделайте чай.
Он произносит слово «дочки» с такой гордостью, с таким нажимом, что не остается сомнений: на пути к сердцу Алины он станет очередным препятствием.
– Так дело не пойдет, Егор. – Отец Алины снова смотрит на меня. – Мне мало простого: «ребята сами разберутся». В этой драке кто-то из них мог серьезно пострадать. Полузащитник, вратарь… Каждый из парней имеет значение для команды.
Он еще что-то продолжает вещать, но я его больше не слышу, отключившись и обводя задумчивым взглядом комнату. Алина вышла из кухни, сказав сестре: «…Возьму тогда чайный сервиз». А следом мой отец отлучился якобы в ванную комнату.
– …Ты ведь понимаешь, что если кто-то из моей команды пострадает из-за тебя, мне будет плевать на то, чей ты сын, – вновь доносится до меня голос Столярова, но в смысл фразы я не вникаю.
– Да, понимаю, конечно. Простите, я на минутку. – Вскакиваю с места и, чуть не сбив с ног Юлиану, убирающую со стола, вылетаю из кухни.
В ванной пусто. Слышу голос отца и иду на него.
– Лучше расскажи все как есть. Обещаю, Егор тебя не тронет. В прошлый раз я погорячился и теперь прошу прощения, – говорит он, по-видимому, Алине.
Торможу возле приоткрытой двери, за которой папа прессует мою мышку. Хочется выбить ее с ноги и навалять отцу за то, что вообще к ней приблизился.
Да, в последнее время я в вечном неадеквате! Вот что делает со мной Алина. Удивительно, но сейчас у меня получается подкрутить в голове немного здравого смысла и послушать, о чем они разговаривают. Что же скажет мышка?
– Просто скажи: что он заставил тебя сделать? – напирает отец. – Что ты сделала, Алина? Что? Это очень важно, очень! Ты что-то увидела в моем компьютере?
Странно, но девчонка не издает ни звука. Она либо молчит, либо отвечает жестами. Возможно, кивнула в знак согласия?
– Хорошо, ты ничего не видела, – раздраженно продолжает папа. – А что должна была увидеть? Егор наверняка сказал, что именно ты должна найти.
