А сегодня весь день дрыхнут, спортсмены недоделанные!
Вот как? Очень хочется спросить: и что же они делали вчера? Где были? Но я не хочу ставить Тима в неудобное положение перед отцом, поэтому говорю беззаботным тоном:
– Да ладно тебе! Иногда всем нужно расслабиться. И тебе тоже.
– Я вполне расслаблен, – отвечает отец.
После смерти мамы отец так ни с кем и не сошелся. У него нет подруги, он не ходит на свидания. Все заменяет работой. А мы с Юлианой уже взрослые. Сестра замужем, я тоже рано или поздно обзаведусь собственной семьей. Отцу, на мой взгляд, давно пора как-то устраивать свою личную жизнь.
Выхожу из подъезда, сажусь на лавочку и болтаю с отцом еще минут десять, игнорируя злой взгляд Егора из машины.
– Значит, завтра к этому прокуроришке тоже пойдешь? – насмешливо говорит папа, когда другие темы иссякают.
– Ага, схожу. Посмотрю, как живут богачи, – отвечаю я с такой же насмешкой.
– Ладно, пойду, распинаю всех на пробежку, – с садистскими нотками в голосе произносит отец.
– Угу. Побегают и за утро тоже.
– Когда вы начали встречаться с Тимофеем, мы с тобой кое о чем договорились, кнопка! Помнишь о чем?
Мы прощаемся, и я убираю телефон в карман.
Изначально отец был против наших отношений с Тимом не потому, что Тимофей плохой, а наоборот – потому что он самый лучший. Слишком ценный игрок. Папа боится его потерять, если у нас с Тимофеем что-то пойдет не так. Вдруг в таком случае Тим не сможет отделить личное от спорта и уйдет к другому тренеру?
Медленно бреду к «БМВ» Егора, сажусь вперед. В этот момент я четко осознаю, что именно сейчас ставлю под удар не только свои отношения с парнем, но и положение отца…
Напомнил бы хоть кто-нибудь, зачем я все это делаю!
Гроз скептически осматривает мой скромный прикид, молча заводит двигатель и выезжает со двора. Но прежде чем вклиниться в поток машин на шоссе, тормозит и срывает резинку с моих волос.
– Эй! – Я ничего не успеваю сделать.
– Я же сказал: так лучше.
Егор выкидывает резинку в окно и блокирует двери, явно почувствовав мой настрой сбежать немедленно. Широко улыбнувшись, парень давит на газ, и машина выезжает на шоссе.
– Так и быть, я прощаю тебя за то, что так долго собиралась, – заявляет он. – В конце концов, ты же все-таки здесь.
Остановившись на светофоре, Егор переводит на меня взгляд. И я читаю в нем то, что раньше было скрыто за толстой броней и маской плохого парня.
Интерес, симпатия, предвкушение…
Я нравлюсь Егору Грозному. Нравлюсь как девушка.