– Не знаю, – вполголоса ответила Зои. – Скорее нет. Реакция не сходится.
– Почему? Посмотри, он же глаз оторвать не может! Разве не этого ты ждала?
– У убийцы дома хранятся оба видео. Скорее всего, полных. Могу спорить, каждое из них он пересмотрел несколько десятков раз. Наверняка у него и любимые эпизоды есть. А этот парень разве похож на человека, который все это уже двадцать раз видел?
– Может… ну, знаешь, бывают такие удовольствия, что каждый раз – как в первый.
Зои взглянула на него, подняв бровь.
– Тогда он не стал бы убивать новых девушек. Нет, убийца сделал бы вид, что ему это отвратительно. Или посмотрел бы несколько секунд с равнодушным видом и отвернулся. Но вот так? – Она покачала головой. – Сомневаюсь.
Прошло еще несколько минут. Крики Николь, искаженные слабым эхо от акустической системы в наблюдательной комнате, били по нервам.
– Ладно, теперь моя очередь, – пробормотал Тейтум, вставил в ухо наушник и вышел из наблюдательской. Остановился снаружи и немного поморгал, привыкая к яркому свету: если он появится в допросной моргающим и со слезами на глазах, это, пожалуй, смажет впечатление. Подождав секунду, толкнул дверь.
В комнате воняло потом – ни зеркала, ни динамики этого не передавали. Шеппард, оказывается, обильно и пахуче потел. Когда Тейтум вошел, все взгляды устремились на него.
– Мистер Шеппард, – сказал он, – я агент Грей, ФБР. Составлю вам компанию до конца разговора.
– А… конечно. Пожалуйста.
Тейтум прислонился к стене и скрестил руки на груди. На этом его роль заканчивалась. Стоять у двери, перекрывая выход, – и всем своим видом напоминать, что ты федеральный агент. Пусть Шеппард понервничает.
Фостер и Лайонс продолжили допрос. Встречался ли Шеппард когда-нибудь с Николь Медина? Не видел ли ее с тем же человеком, что был с Мэрибел Хоу? Новые фотографии, много фотографий: стол почти скрылся под ними. Фостер и Лайонс свою задачу выполняли на «отлично».
– Мистер Шеппард, – сказал вдруг Фостер, – скажите нам, пожалуйста, где вы были двенадцатого августа в восемь вечера?
Еще одна идея Зои. Дата выбрана наугад. Никто из девушек в этот день не пропал – и вообще, насколько им известно, ничего не случилось. Зои рассуждала так: убийца, разумеется, подготовил алиби на те вечера, когда похищал своих жертв, но если спросить его о другой дате, то можно застать врасплох. Он удивится, начнет спрашивать себя, что им известно. Это выбьет его из колеи.
