Свободным падением, Тейтум, мы, парашютисты, называем тот промежуток, когда из самолета ты уже выпрыгнул, а парашют еще не раскрыл. Джорджетта говорит, я просто создан для этого!
– Что еще за Джорджетта?
– Мой инструктор. Мы прыгали вместе. Фантастическая женщина! Видел бы ты ее! Будь я помоложе лет на сорок…
– Марвин, послушай. Род Гловер следил за Андреа.
– Вот черт! И что, посмел ее тронуть?
– Нет, но подошел очень близко. Ты не сможешь заехать и проверить, как она там?
– Разумеется. Прямо сейчас и отправлюсь. Бедная малышка, напугалась, должно быть… А Зои как?
– В шоке и очень встревожена. Завтра улетит домой.
– В полицейском участке. Нужно тут кое-что закончить.
– Да что с тобой, Тейтум? Поезжай скорее к своей напарнице, нельзя оставлять ее одну! Она, наверное, с ума сходит!
– Спасибо за заботу. Просто присмотри за Андреа, ладно?
– Тейтум, послушай меня! Отправляйся к Зои и побудь сейчас с ней. Может, тебе и кажется, что с ней всё в порядке, но поверь, это не так!
– Ты ее совсем не знаешь. Она самый сильный человек из всех, кого…
– Честное слово, папаша твой был всем хорош, но правильно воспитать тебя не сумел… Твоей напарнице худо! Черт возьми, бросай все и беги к ней!
Тейтум закатил глаза. Когда-нибудь дед его просто до инфаркта доведет.
– Сейчас ей точно лучше обойтись без меня. Несколько дней назад мы поспорили, и теперь… В общем, все сложно. Так что ценю твой совет, но…
– И о чем поспорили?
– Тейтум, о чем вы с ней поспорили?
– Она ляпнула глупость. Я рассказал ей о том случае в Лос-Анджелесе. Помнишь, когда пристрелил педофила…
– Еще бы не помнить!
– По этому делу снова открыли внутреннее расследование. Появился свидетель, или что-то в этом роде.
– Можно подумать, стрелять в педофилов незаконно!
– Вообще-то да, незаконно… Одним словом, Зои сказала: может быть, я стрелял в него не из самообороны, а потому что решил, что правильнее будет его убить.
– Ну да, естественно. А о чем вы поспорили?
– Об этом и поспорили, – угрюмо ответил Тейтум.
– А, теперь понял! – откликнулся наконец Марвин. – Ты на нее обиделся.
– Думаешь, что ей следовало бы лучше тебя понимать… Да, постигаю твои чувства. Тебе небезразлично, что она о тебе думает.
– Разумеется! – Тейтум пнул камешек, и тот ударился о стену полицейского участка. – В общем, только меня ей сейчас не хватало.
– Угу. А теперь, Тейтум, послушай-ка меня.