Автор
В дешевом кафе на углу бар приглашает кого-то особенного — саму, чтобы она нашла того, кто заслуживает Лизиной любви. Каждый шаг подразумевает опасности и сладкую удачу в одном флаконе. Вдруг оказывается, что найти верного человека зачастую означает рискнуть самим собой....
Это даже страшно… Как будто на меня, на полном ходу, со свистом и грохотом, несется поезд. Огромный такой локомотив.
Локомотивище...
А я такая маленькая!
Но убегать поздно. Да и не хочу я убегать.
- Что? - спрашивает Андрей.
И снова надвигается на меня.
- Ты поаккуратнее... пожалуйста, - шепчу я.
- Не бойся, моя лягушечка. Иван-царевич не обидит.
Мне становится смешно. Вечно он что-нибудь как скажет! Хоть стой, хоть падай.
И сразу так легко… И не страшно.
Как будто мы сто лет знакомы. Как будто со мной это уже было…
Откуда у меня сейчас это стойкое чувство?
Если и было, то разве что во сне.
Где-то через год после рождения Даши мне вдруг начали сниться безумные эротические сны. Чуть ли не каждую ночь, даже страшно было спать ложиться. Потому что просыпаешься после такого сна… И выть хочется.
Снова одна, в холодной постели. И никакие безумства не светят.
Если не считать тех, что регулярно устраивала мне дочка.
Я знала, что это бородатый дикарь разбудил во мне эту жажду. Раньше я была равнодушна к сексу.
У меня было всего два мужчины. И оба меня разочаровали. Второй меньше, но все равно.
С тем бородатым дикарем из снов оба даже рядом не стояли.
К черту дикаря!
Для меня сегодня устраивает фейерверки мужчина покруче. Боже… он такой нежный… И не торопится.
Хотя я вижу и чувствую, что сдерживается из последних сил.
Его ласки то становятся невыносимо откровенными, то возвращаются на ступень назад... и я начинаю стонать и извиваться. Потому что мне уже не страшно!
Я уже сама хочу попасть под этот поезд.
- Да… - шепчу я. - Пожалуйста…"
"- Что? - спрашивает он, поднимая голову. - Еще осторожнее?
И ухмыляется. Он знает, чего я хочу.
- Нет!
Его касания, как крылья бабочки. Легкие, дразнящие, сводящие с ума… Это бесподобно. Невероятно.
Я задыхаюсь от подступающего экстаза.
И хочу большего…
И он дает мне это. Выполняет все мои желания. Даже те, о которых я забыла, или не знала…
Мое тело поет как скрипка в его умелых руках.
Это возвышенно и романтично.
И в то же время безумно до помешательства.
Временами дико неприлично.
А временами смешно - потому что он продолжает называть меня лягушечкой.
- Ты меня вертишь, как лягушку на сковородке, - бурчу я, когда Андрей в очередной раз меняет позу.
- Не просто верчу, а жарю. - отзывается он.
Меня разбирает смех.
- Приготовление жареных лягушек - процесс тонкий и кропотливый, - продолжает философствовать он, не прерывая процесса.
Мой смех становится истерическим.
