В Ачинске! И уедут только в воскресенье вечером!
— Они там в самой лучшей гостинице живут! Дыра говорят дырой, — ржёт Платоныч.
— Эх, хотел с ними поболтать, заказать чего-нибудь из сувениров, — притворно огорчаюсь я, а у самого сердце стучит от радости. — Я в деревне, коровник строю, до сентября точно тут буду! Ну, привет им!
План, как всегда гениальный, родился в секунду! Подкинуть им письмо якобы от КГБ про Индиру, там напишу всё что помню на английском, они сдадут в Индии его куда надо, я уж так письмо составлю, что деваться им некуда будет, кроме как сдать. Только ехать надо инкогнито, ну подкинул и подкинул кто-то письмо, на меня и не подумают, ведь они меня и не видели. Сложный план, но выполнимый. Только надо до этого Ачинска добраться как-то, и единственный для этого день — воскресенье.
Оглядываюсь, хозяин, немного протрезвев, старается задавить градусом протрезвление. Три комнаты, живёт не один, но жены не видно, может куда уехала. Он, позвонив кому-то, сообщает:
— Три телефона в домах у нас всего, у меня, у председателя и у участкового! Мало ли, вдруг свет срочно делать надо! Сейчас придут доярки, и ещё пара дружков-нахлебников на брагу набегут. Да мне не жалко! — опять хвастается он.
Дом Серёги наполняется гостями, уже пришла одна доярка, с четвертым размером груди и с такими бедрами, что руками не обхватить, но удивительно симпатичная на лицо и талия есть. Анфису Чехову напомнила мне. Пришли ещё два парня и сейчас уже выпиваем по первой. Я от браги отказался и налил себе коньячка, другие брагой не брезгуют, градус есть и ладно! Тем более на халяву.
Стук в дверь, и в дом завалился ещё один парень, обнимая какую-то мелкую деваху за плечи. Капец! Это Ленка же! И вид у неё несчастный, заплаканный. Он что её силой затащил сюда?
— А вот и мы! Смотрите, кого я в деревне нашёл, правда идти не хотела сначала, — ржет крепкий парень лет на десять меня старше и на полголовы выше.
— А вот и я! — вскакивая, бью крепыша в челюсть, от чего тот, оторвав ноги от земли, летит аж параллельно полу, ударяясь башкой в стенку избы.
— Штыба, ты чего? — вскидывается Серёга. — Я уже и дояркам на ферму позвонил!
Надо же, мою фамилию вспомнил. А ниче я так ударил! Повезло немного, что крепыш уже не трезвый и шатается, вот он на чуток потерял равновесие, а тут такой импульс в голову! Ведь не хотел драться! Сегодня.
— Он мою девчонку сюда привел! — рявкаю я, и гляжу на всех бухающих папиным взглядом.
