А у меня в голове начали двигаться кусочки головоломки, у которых, наконец, начинали хоть как-то сходиться и подходить друг к другу края. Начинало формироваться понимание того, из-за чего же, всё-таки, все так трясутся над этими «Героями». В чем же их основная уникальность…
А ещё подозрение: почему та ситуация на площади перед воротами произошла именно сейчас, а не раньше, либо позже… Хм, возникает закономерный вопрос в связи с этим подозрением: это и сколько же бухает уже в том трактире Гришаня?
— Здравствуй, доблестный Герой! — громко и торжественно вещал вставший со своего пафосного кресла пафосный мужик в мантии и короне. Зал, во главе которого стояло это пафосное кресло, к подножию которого, от самого входа, была расстелена красная дорожка, был тоже пафосный. Каким, собственно, и должен был быть Тронный Зал Королевского Замка… заштатного королевства. Думаю, где-нибудь в Имперской Столице (всё равно какой: Шаад или Ран), всё было бы гораздо круче и… пафосней. Даже уверен в этом. Но лично мне вполне хватало и этого уровня, того, который был здесь.
Тронный Зал. Король перед троном. Принцесса и Королева, стоящие чуть позади него возле левого и правого плеча. Какой-то бело-балахонник с толстой золотой цепью и ярким массивным «символом веры» на груди, стоящий по левую руку. Глава рыцарей, или кто-то, выполняющий подобную ему роль, по правую. Два строя рыцарей в парадных доспехах с парадным оружием, выстроившихся вдоль стен всего зала. Флаги, баннеры, прапоры. Ярко, красиво, торжественно. При параде все. Только я один, как пришёл в таверну, на встречу с Графом, так и стоял теперь здесь, перед всеми этими людьми, в центре всеобщего внимания. В чистой, свежей, но совершенно простой рубахе, не более сложных штанах, таких же ботинках. Подпоясанный широким кожаным ремнём с медной пряжкой. С сумкой за спиной. Гладко выбритый, подстриженный и причёсанный.
В целом, выглядел вполне себе неплохо. Даже не на свои «почти сорок», а на «совсем немного за тридцать», до «возраста Христа» даже не дотягивал. Правда, на «двадцать с чем-то» всё равно уже не тянул — глаза выдавали. Слишком взрослая в них стояла насмешливость. Откуда я знаю? Ну так зеркал в Замке хватало…
Граф, прежде чем я вошёл в двери этого зала, успел шепнуть-предупредить, чтобы я не удивлялся ничему, просто помалкивал и кивал в нужных местах: вся эта торжественность, пафосность и официоз являются «открывающим условием» начала «инстанса».
