В холодном московском доме ждут утра: асенька стирает белье и складывает туфли. Мама выглядит на перегонке, глаза полны тревоги — все вещи уже собраны, но что-то не так. Асенька требует помощи от папы, чтобы в последний момент унести подушку и плед. Внутренняя атмосфера напряжена, ощущение будто весь мир приготовился к неизвестности, которой ждет семья....
«Тариан…» — пронеслась мысль в голове.
— Еще пара секунд, парни! Всего пара секунд!
Стиснул зубы, смиренно ожидая, пока водный маг закончит начатое, и когда боль стремительно отступила, а я шумно втянул ртом кислород, почувствовал, как во мне течет сила дракона. Она медленно распространялась под кожей, насыщая каждую клеточку, и делая ее сильнее, возвращая былую мощь.
Распахнул глаза, открывая рот, чтобы спросить, получилось ли задуманное, как Асирия засветилась и за одно движение моих ресниц исчезла.
Так и продолжая держать вытянутые перед собой руки, словно на них моя супруга, я с учащенно стучащим сердцем выпалил:
— Куда делась…
— Да успокойтесь вы, — водный маг устало привалился к столешнице, немного наклоняя голову вбок.
«Сколько же ты сил своих отдал, Тариан?»
— Куда ты их отправил? — почти шепотом произнес Кериан, состояние которого почти ничем не отличалось от ректора.
— Куда и требовалось в такой ситуации — во временную петлю! — едва различимо ответил ректор.
— Что с ними будет? — не выдержал я, опускаясь на пол, потому что ноги тряслись, словно осиновые листья на ветру.
— Пока они там, то ничего, — качнул головой Тариан. — В том временном пространстве время остановило свой бег. Оно закольцовано, поэтому никуда не бежит. Их тела будут в том же состоянии, в каком я их туда и отправил. Не думал, что когда-то смогу создать нечто подобное. Но одному это точно не под силу и неважно какой мощи маг.
Бросив взгляд на Кера, который сидел прислонившись к стене, полностью был с ним солидарен. Ведь по его виду было видно — он готов отдать всю магию, до последней капли, только бы спасти их.
— Тариан, — я пытался подобрать слова, — что нужно, чтобы…
— Найти Ребеку, — ректор тяжело вздохнул.
— Возьмите мою кровь… — тихий, дрожащий голос Камери, про которую мы уже все успели забыть, привлек наше внимание.
Я посмотрел в ее полные ужаса глаза. Девушка вжималась в спинку дивана. Ее взгляд передавал сильную вину и тревогу.
