В холодном московском доме ждут утра: асенька стирает белье и складывает туфли. Мама выглядит на перегонке, глаза полны тревоги — все вещи уже собраны, но что-то не так. Асенька требует помощи от папы, чтобы в последний момент унести подушку и плед. Внутренняя атмосфера напряжена, ощущение будто весь мир приготовился к неизвестности, которой ждет семья....
У меня имелась приличная сумма золотых в запасе, но покупать дом, чтобы осесть в нем, я не видела смысла.
«Буду путешествовать! А что? Давно хотела! Посмотрю другие государства! А вонючие таверны это так, небольшой минус!»
Придерживая саквояж, вошла в прокуренное помещение, морщась от зловонного запаха перегара и грязных тел.
«Ничего, Ребека, это все ерунда, — внушала себе, высматривая хоть одну подавальщицу, которая могла бы помочь с комнатой, — завтра будет другая таверна. Не все такие низкосортные, как эта!»
— Девушка, — я махнула старческой рукой, морщась от вида своей кожи.
— Иду, бабушка, — ответила мне пышногрудая девица, лавируя между столиками с опьяневшими мужчинами.
«Бабушка!» — фыркнула мысленно я, но оспаривать сей факт не стала, ведь действительно была похожа на старуху.
— Вы что-то хотели? — она остановилась возле меня, держа в руках здоровенную кружку с шапкой пены.
— Мне бы комнату снять, — проскрипела я, оглядывая ее молодое тело и уж слишком откровенный наряд.
«Никогда бы не нацепила на себя нечто подобное!» — хмыкнула мысленно.
— Осталась только совместная, — виновато пожала она плечами.
В голове закрутились мысли. Передо мной стоял выбор — сесть в экипаж и ехать неизвестно сколько времени до следующей таверны, хотя не факт, что она будет лучше и там найдется свободная комната или остаться здесь, но дышать всю ночь перегаром и, скорее всего, слушать отвратный храп, который я никогда не выносила. Все тело ныло, прося горячей воды и отдыха, но я колебалась, обдумывая нежеланное соседство.
— Вашей соседкой будет одна из наших девушек, — словно подглядев мои мысли произнесла девица. — У нее небольшие разногласия с родителями, — улыбнулась она.
— Что ж, — вздохнула я, — деваться некуда. Давайте мне эту комнату.
Пышногрудая засуетилась. Она добежала до нужного столика, с грохотом поставила кружку, отчего немалая часть ее содержимого выплеснулась на столешницу и, не обращая внимания на брань в ее адрес, пошла ко мне.
— М-да, — скривилась я, когда входная дверь закрылась за моей спиной. — В такой дыре мне еще не доводилось ночевать! Надеюсь, что клопов здесь нет! С брезгливостью на лице я двинулась к свободной кровати, поверх которой лежало замусоленное покрывало серого цвета. — Мерзость! — выругалась я, наблюдая чужие волосы на нем. — Как жаль, что нет магии, — покачала головой. — Это единственное, чего не хватает мне до полного счастья.
