Автор
Ловко бросив очередной камень на ледяную поверхность реки, Олег отметил, как тот трижды прыгнул и застрял между льдинами, пока не увяз в рыхлой снегу. Убедившись, что больше подходящих манёврных предметов нет под рукой, он понял, что для такого задумки необходим идеально гладкий и сильно изогнутый камень....
– Про хайтов что-нибудь слышно?
– Вчера к нам шесть беженцев пришли, с севера. Рассказывали, что войско Монаха сильно потрепали, он ушел в леса. Теперь эти твари шастают повсюду, как у себя дома. Что бы ни говорили про этого бандита, но, пока он им давал жару, к нам никто не забредал.
– А сколько их пришло, не знаешь?
– Без понятия. Вчерашний гонец, что письмо от Кругова притащил, говорил, что их сотни три. Врет наверняка.
– Может, и так… Ладно, рыбачь, не буду тебя отвлекать.
Через час пожаловали еще одиннадцать мужчин. Никого из них ни Олег, ни Клепа не знали – они пришли с востока, из маленького поселка. Никаких новостей не принесли, сами были удивлены тем, что здесь нет ожидаемого войска, засыпали вопросами «старожилов». К тому времени бойцы Олега наладили с рыболовами торговые отношения – бродя по мелководью, они ловили раков, обменивая их на свежую рыбу.
Тех, кто не горел желанием залезать в прохладную воду, Олег заставил возводить навесы. Он не знал, сколько им придется здесь проторчать, ожидая сбора всего войска, но на всякий случай решил перестраховаться– не исключена ночевка. Кроме того, людей следовало чем-нибудь занять, дабы не маялись от безделья.
К вечеру подошло еще шесть маленьких отрядов, а когда солнце уже склонилось ниже макушек деревьев, пожаловал сам Кругов в сопровождении полусотни бойцов. Его тотчас окружили со всех сторон, проклиная на все лады. Особенно надрывался Иван Никитин, доселе неизвестный Олегу неимоверной худобы мужичок из одного из восточных поселений. Однако за истекшие часы он не только успел со всеми перезнакомиться, но и здорово надоел.
