Автор
Ловко бросив очередной камень на ледяную поверхность реки, Олег отметил, как тот трижды прыгнул и застрял между льдинами, пока не увяз в рыхлой снегу. Убедившись, что больше подходящих манёврных предметов нет под рукой, он понял, что для такого задумки необходим идеально гладкий и сильно изогнутый камень....
Мы ведь там ничего не осмотрели: так, взглядом поверху пробежались. Я думал, что особой спешки нет: железо подождет. О том, что там можно разжиться семенами, даже не догадывался.
– Хорош болтать, – недовольно шепнул Макс. – Того и гляди, ушастые расслышат и придут посмотреть, кто же здесь шушукается."
"Олег замолк, признавая правоту товарища. До частокола отсюда не более полусотни метров, в этот предрассветный час тишина стояла мертвая – ни одна птица еще не решалась подать голос, лишь где-то в отдалении, на лесном озерце, лениво квакали лягушки.
Поселок не слишком пострадал при захвате. Скорее всего, жители, попытавшись дать вялый отпор, быстро сдались, не желая держаться насмерть. Все прекрасно знали, что хайты пленников не убивают – будь иначе, поневоле пришлось бы сражаться до последнего. Раксы секирами прорубили частокол в нескольких местах и сокрушили хлипкие ворота. Сомнительно, что при этом они понесли потери: населения в деревеньке не более сотни, да и хорошие бойцы везде в дефиците.
По прикидкам Олега, у хайтов должно было быть не меньше двух сотен пленных, а скорее – раза в полтора больше. Учитывая численность захватчиков, разместиться всем на столь малой площади нелегко – за частоколом должно быть тесновато. Олег с беспокойством подумал, что неминуемо поднимется паника, многие люди пострадают в давке. Но с этим придется смириться: сейчас главное – пощипать хайтов. Кто знает, может, несколькими ударами исподтишка удастся их ослабить настолько, чтобы затем освободить всех.
Дубин запаздывал: уже заметно развиднелось, но на противоположном конце поселка царили тишь да благодать.
