Автор
Ловко бросив очередной камень на ледяную поверхность реки, Олег отметил, как тот трижды прыгнул и застрял между льдинами, пока не увяз в рыхлой снегу. Убедившись, что больше подходящих манёврных предметов нет под рукой, он понял, что для такого задумки необходим идеально гладкий и сильно изогнутый камень....
– С утра пойду. Кто знает, может, льда поменьше станет.
– Разбежался! Так быстро он точно не сойдет.
– Да понимаю я, просто сам себя успокаиваю.
– Ты с такими мыслями лучше не иди, я ж не заставляю. Дело добровольное.
– Да схожу, схожу. Не думаю, что это слишком опасно. Неделю назад точно бы не прошли, а сейчас гораздо легче, так что не волнуйся.
– Добро. Кого возьмешь?"
"– Своих металлургов. Они сейчас рыбалкой занимаются, а раньше без конца меж островов гоняли, так что к веслам привычные.
– Ладно, пошли отсюда.
– Мне спешить некуда, за меня Аня порцию получит.
– А ее разве сменили?
– Да. Она уже в столовую прошмыгнуть успела.
– С Аней ты с голоду никогда не помрешь. Где б себе похожую найти?
– Будто у нас невест мало! Бери любую, только такую, как Аня, не ищи.
– А что так?
– Да жалко тебя, ведь до смерти заговорит.
– Ты же живой!
– А я нашел с ней общий язык.
Посреди крошечной поляны чадил костер. Четверо мужчин мужественно терпели атаки клубов дыма – найти сухие дрова в эту пору было затруднительно.
Четвертый мужчина был занят весьма важным делом – натирал рану в бедре сосновой живицей. Рана выглядела нехорошо – шла от колена наискосок почти до паха, – правда, была неглубокая. Охотник, на которого вчера напала «великолепная четверка», оказал отчаянное сопротивление, не желая расставаться с одеждой, оружием и тушкой кролика. На тот момент четверка была пятеркой, но эту встречу один из них не пережил, скончавшись от потери крови. Вадиму повезло больше, хотя еще неизвестно, можно ли это считать везением.
Поднеся ладонь к костру, раненый дождался, когда смола размягчится от жара, и, зашипев от боли, втер в разрез приличную порцию:
– Ну и зараза! И выглядит очень грязно. Не окочурюсь я от нее?
– Не должен, – поспешно утешил его «повар». – Мелкие ранки милое дело ею залеплять. Она и называется живица, потому как жизнь дает.
