В центре Петербурга, в коммунальной квартире на Лиговском проспекте, сталкиваются судьбы самых разных людей: инвалида-афганца, шизофреника, пьющей семьи и матери-одиночки. Второй роман трилогии погружает читателя в мир простых людей с их сложными взаимоотношениями, поисками любви и смысла...
Раздел Chitat.online для книги «Земля королевы Мод» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В центре Петербурга, в коммунальной квартире на Лиговском проспекте, сталкиваются судьбы самых разных людей: инвалида-афганца, шизофреника, пьющей семьи и матери-одиночки. Второй роман трилогии погружает читателя в мир простых людей с их сложными взаимоотношениями, поисками любви и смысла...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В центре Петербурга, в коммунальной квартире на Лиговском проспекте, сталкиваются судьбы самых разных людей: инвалида-афганца, шизофреника, пьющей семьи и матери-одиночки. Второй роман трилогии погружает читателя в мир простых людей с их сложными взаимоотношениями, поисками любви и смысла...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
От переживаний у нее обострилась хроническая болезнь сердца. «На хрена мне больная баба с больным ребенком!» – высказался любящий муж.
В этот момент на горизонте разваливающегося семейства появился Алекс. Он обещал механику, механик обещал Ксении. Если она согласится поставлять по данному ей телефону сведения о жизни и так хорошо известной ей квартиры, то – любовь и верность мужа и отдельная квартира в перспективе. Как она могла поверить в такое – не спрашивайте. Отчаявшиеся женщины, всем известно, хватаются за соломинку. Тем более, что по твердому наущению Алекса, муж начал проявлять внимание сразу же после того, как Ксения дала согласие следить за тем, что у нас происходит. Здесь надо отметить то обстоятельство, о котором я сама долго не могла догадаться: окна собственной комнаты Ксении выходят на Лиговский проспект и из своего окна она хорошо видела всех тех, кто выходил из подъезда…
– Так, значит, квартиру действительно открывали отмычкой? – поинтересовалась Любаша.
– А как же Семен? – спросила Светка. – Откуда она могла знать, что он тоже ушел?"
"– Семену просто повезло, – объяснила я. – Он остался в живых случайно. Его в расчет не брали. Что взять с одинокого пьяницы-инвалида? Стукнули бы головой об стенку – и все.
– А насчет Любочки как же? – снова влезла Светка. – Зачем она потом пришла о ней докладывать?
– При обыске убийца никаких сокровищ не нашел. Включился следующий виток плана. Ксении велели втереться в доверие к Дашке или к кому-нибудь другому из жильцов квартиры. Что она и проделала довольно успешно. Действительно ли в тот день она видела забегавшую в квартиру Любочку или все это ее импровизация (посеять недоверие между Дашкой и ее ближайшей подругой) – бог весть. Если честно, я даже не хочу об этом думать.
– Но как же она могла? Уже после того, как узнала, что Зою убили… – не унималась Ирка.
– Я не знаю, Ира, – честно ответила я. – Для меня это самое темное пятно во всей истории. Остальные, даже бандиты, все-таки действовали в рамках предписанного. А то, что вот такая, самая обычная женщина… чтобы вернуть внимание своего никчемного самца… может пойти на…
Кроме всего прочего, Ксения вместе с Дашкой сидела у постели умирающей Фроси и поняла, и доложила, что все стрелки квартирной загадки (о ее сути Ксения, конечно, ничего не знала) Фрося хотела, но не успела перевести на меня. Удачно, что, кроме меня, никто ничего не знал о Полине. Ксения пыталась выспросить о ней у Дашки, но та во время последнего визита старухи была на работе, и ничего не смогла ей рассказать.
В новогоднюю ночь пластинка оказалась у меня. Сережа отдал ее Алине. Теперь ему уже не надо было ничего изображать, он действительно чувствовал, что по его следу кто-то идет и смертельно боялся.
