В темноте коридора Дашка смертельно испугалась, округляя глаза в полном ужасе. Я же была спокойна и рассудительна - знали об этом все в этой квартире. "Анджелина, не надо! – прошептала она, видимо отчаянно пытаясь отвести насчет книг. Но я хрипло засмеялась, заставляя Дашку бежать к своей комнате, готовой создать безопасное притихание. В этой квартире царил дух старинных тайн и сомнений, словно древние книжные полки."...
О нашей «библиотеке» они, разумеется, ничего не знали. Пожилой участковый о ней, напротив, хорошо осведомлен, и, с моего согласия, иногда использует этот своеобразный квартальный клуб в своих профессиональных целях.
«Старость наступает тогда, – читала я в мемуарах какой-то знаменитой советской дамы. – Когда понимаешь, что все милиционеры, в сущности, молодые люди…»
Зачем-то явившиеся ко мне милиционеры были возмутительно молодыми. Я печально вздохнула и ждала процедуры предъявления удостоверений и какой-нибудь фразы насчет: «нам надо задать вам еще несколько вопросов…»"
"Во всяком случае, именно так вели себя в телевизоре милиционеры, расследующие уголовное дело.
Удостоверений молодые менты предъявлять не стали, и вообще вели себя как-то необычно, как будто бы смущались.
– Что ж, проходите, – сказала я, открывая дверь в комнату, проходя вперед и тапком отпихивая с дороги Флопси, опять находящуюся на вечном и бесперспективном пути к свободе.
– Ой, это у вас что? – с явной опаской спросил тот милиционер, который выглядел постарше напарника. – Хомяк?
– Да, только большой, – подтвердила я, не желая вдаваться в объяснения.
– Ну ни черта себе! – милиционер прищелкнул языком. – А чего это он так вырос?
– Флуктуации биополя. Мутация, – еще раз вздохнув, сказала я.
Милиционеры, как и мои хомяки, тоже были особой породы.
– Вот, вот! Вы сами сказали! – откровенно обрадовался тот милиционер, что помладше. – Мы же как раз за этим к вам и пришли! По личному, так сказать, вопросу…
– Простите? – не поняла я. – За чем вы пришли?
В голове промелькнуло сразу несколько одинаково диких и абсурдных мыслей.
