В земле лишних тройке романов, на которой каждый герой чувствует себя чужим и ненужным, вы встретите трех разных людей — каждого из них охватывают тупеющие вибрации будней. Некоторый день Леонид Сергеевич получает земную волну своего давнего знакомого, где просит его помощи. Взгляды и поступки этих героев разделяются как разноцветные ленты на спирали смерти, но каждый из них ищет свою единственную в мире правду....
Но посмотрим, что будет дальше, – сказал Лопес, после чего спросил, разливая вино по бокалам: – Завтра с утра улетаете?"
"– Да, завтра, – кивнул я. – Больше тянуть нельзя: погода может испортиться в любую секунду, как Джей-Джей уверяет.
– Джей-Джей – это светловолосая девочка с вами? – уточнил он. – Стриженая?
– Да, она у нас за пилота. И бойца.
– Она участвовала сегодня? – чуть удивился он.
– Да, и очень неплохо участвовала.
– Очень она молодо выглядит, – слегка озадачился Jefe.
– По старосветскому счету ей еще девятнадцати нет.
– Ничего себе, – поразился Лопес. – Где вы такую нашли?
– Она к нам вместе с папой в отряд пришла, – ответил я ему. – И папа же ее воспитывал.
– Понятно. Ладно, что я еще могу вам сказать? Как здесь говорят – счастливых дождей, да не протечет ваша крыша.
– По-русски это очень двусмысленно звучит, – усмехнулся я.
– Я знаю, поэтому и говорю, – засмеялся он. – Удачи, в общем.
– И вам удачи.
Территория Невада и Аризона, город Нью-Рино 22-й год, 26-е число 10-го месяца, вторник, 15.
С утра все же полил дождь с сильным боковым ветром, и мы три часа просидели в маленьком кафе на аэродроме в надежде, что погода исправится. К счастью, нам повезло: облака рассеялись и появилось солнце. Мы бросились к самолету, спешно прогрели двигатель, запросили разрешения на взлет и через пять минут были уже в воздухе.
По маршруту полета погода менялась через каждые пятьдесят километров. Было и солнечно, и дождливо, и давила низкая облачность, налетал сильный боковой ветер.
Временами нас изрядно болтало, были участки сильной турбулентности, и однажды мы пролетели через грозовой фронт, наблюдая с высоты трех километров, как в почти черном покрывале сплошных туч под нами вспыхивают ослепительно белые разряды молний. В атмосфере было так много электричества, что мы даже теряли сигналы навигационных радиомаяков и прокладывали курс по хронометру и гирокомпасу.
Над Аламо дул сильный ветер, причем по направлению нашей посадки, поэтому Уилл Хитфилд, сидевший у радио за диспетчера, изменил нам направление захода на ВПП на обратное. Сели мы без приключений, если не считать того, что, едва мы дорулили до ангара, полил проливной дождь.
