Устроен он был так же, как и Саркисов мотель в Порто-Франко, в виде центрального блока с ресепшен и рестораном – и множества маленьких домиков, где жили постояльцы. Постояльцев было немало – примерно половина домиков была занята. Мы ворвались в свой, отмылись от дорожной и заводской пыли, после чего пропали для окружающего мира до одиннадцати вечера, или, по-местному, – до 26:00. Полдень-то здесь в 15:00 наступает, а полночь – в 30:00. А в последнем часе – 72 минуты. Так и не привыкну до сих пор."
"Всегда замечал, что после таких долгих постельных радостей чувство голода становится всепоглощающим. И не только у меня. Так случилось и на этот раз. Мы оделись и бегом понеслись в ресторанчик при мотеле, надеясь, что он не закрыт. К счастью, закрывался он еще не скоро, и мы предоставили возможность официантке молча поражаться нашему аппетиту. А затем, утолив наконец зверский голод, мы испросили литровую бутылку «вишневого» вина и просидели за столиком на веранде, любуясь закатом на фоне гор, звездами и лунными бликами в недалекой реке, до самой полуночи. Да, да, именно до 30:00. А потом спать пошли и даже уснули относительно скоро.
Территория России, протекторат Русской Армии, г. Демидовск. 23-е число 6-го месяца, воскресенье, 09:00
Слишком много счастья в одном рано или поздно прибавит проблем в другом. Потрясающее утро в номере компенсировалось проблемой с конвоем. Отправка конвоя в Порто-Франко откладывалась на неделю, в связи с неготовностью какого-то стратегического для торговли груза. А сейчас конвой шел только в Алабама-Сити, что в северной части Конфедерации. И тут мы задумались всерьез. Ждать неделю для нас было абсолютно неприемлемо: весь наш график летел к чертовой матери. С другой стороны, идти на двух машинах, вдвоем, с ценным грузом – тоже перспектива так себе. Дерьмо, а не перспектива, если честно. Даже отстреливаться некому будет. Но все же решили идти до Алабама-Сити с русским конвоем, а там попытаться попасть в сводный конвой конфедератов в нужную сторону.
Подошли к старлею, ругавшемуся с «пролетевшими» путешественниками, сказали ему, что хотели бы все же с ним поехать. Он стребовал стандартную плату в пятьсот экю за все, включая нас и машины, указал места в ордере и просто назначил канал для связи, увидев у нас карманные «кенвуды». Мы вернулись к машинам и зарулили на назначенные для нас места, заставив сдать назад замыкающий БТР-80.
До выхода конвоя оставалось около двадцати минут, и я сбегал в придорожное кафе с обеими канистрами, где мне за небольшую плату наполнили их прекрасной горной водой. Затем снова сгонял в кафе и принес оттуда два капучино в картонных стаканчиках с крышками. Мы с Марией Бонитой встали в обнимку у машины и, попивая кофе, наблюдали за затухавшим скандалом.