Потому как хранилось в нем еще много информации, следов, корней и нитей, куда только не ведущих. С ним еще работать и работать. Недаром он на кабана смахивает – в любой луже успел изваляться.
Суверенная Территория Техас, г. Аламо. 22-й год, 34-е число 6-го месяца, четверг, 04:00
Меня со всеми трофеями завезли прямо во двор. Выбрался из машины, попрощался, взвалил на плечо тюк с трофеями. Поднялся, ноги волоча, по лестнице, постучать не успел – открыла, счастье мое. Mi Carinosa. И вцепилась в плечи, зажала рот поцелуем. Повалилось все с меня на пол, сгреб я ее в охапку и сам целовать начал. Ради такого можно хоть каждый день в рейд ходить. Чтобы потом так возвращаться.
Прошел я в дом, разделся кое-как, полез в душ – на ванну сил не было. Отмывался долго, остатки краски с лица смывал, а то морда как у зомби. Замотался полотенцем по бедрам, вышел, до кровати дошел и рухнул. Все, говорю, уже пошевелиться не могу. А Бонита присела рядом и говорит:
– А ты и не шевелись. Я сама пошевелюсь как нужно. Просто отдыхай, ты устал.
Эх, всем бы так отдыхать, но только фигушки. Это – мое.
Мехико и Сальвадор, 2006–2008
Новая жизнь
Суверенная Территория Техас, г. Аламо. 22-й год, 34-е число 6-го месяца, четверг, 13.00
Я вернулся вчера, а точнее – сегодня, с отрядом «минитменов», мертвый от усталости. И после «встречи» уснул так, что если бы меня не разбудили, то спал бы, наверное, до сегодняшнего вечера. Или до завтрашнего. Или еще дольше. Спасибо Боните, что такого не случилось. Она даже магазин в двенадцать часов закрыла, чтобы меня разбудить со всей интимной непосредственностью."
"Что удивительно, так это то, что я уже и силы восстановил здоровым сном. Обычно утренний кофе варить – моя забота, а тут она сама кофемолкой жужжать пошла. А я просто сзади любовался и налюбоваться не мог. К одежде она дома вообще пренебрежительно относилась, а телом совершенным гордилась и не давала мне забыть, как оно выглядит. А выглядит, как скульптура из светлой бронзы, где над каждым изгибом автор ночей не спал, думая, как его совершенней воплотить. А потом воплотил – и не воплощал уже ничего, потому что такого – не превзойти.
Но все прекрасное рано или поздно заканчивается: приходится возвращаться к делам. Рассказала Бонита, сидя рядом на постели с чашкой и скрестив ноги по-турецки, что приезжал связник. И наш план, как Проход запереть и кубинцев из гор вывести и через равнину провести, она с ним передала. Если командование даст согласие, то ей телеграмму пришлют, и на следующей неделе он опять заедет. Теперь дело за мной осталось – выяснить, как среагирует мое начальство.
Отказа я не ожидал, если честно. Барабанов не дурак, предложение пройдет через него, и он сможет убедить командира и остальных, дальше, по команде.