Специально для городской войны, как я сказал уже. И гранат к ним пропасть – всех видов, ящиками. Что-то здесь не так. Как будто какая-то сволочь поставила себе задачу вооружить тех, кто враждебен Русской Армии и находится близко от границ, русским же оружием.
– Раулито, – обратился я к подрывнику, – организуй всех, кого сможешь. Все АГС – на борт судна. И боезапаса – сколько получится. Все вот эти гранатометы, они ГМ-94 называются. Все пулеметы и ленты к ним тащите, которые набитые. Оба тяжелых пулемета тоже на борт. Затем собираешь всех доступных людей, берете прямо от караулки мешки с песком – и тащите их на нос, на палубу. Чем больше, тем лучше. Минимум два десятка потребуется.
Баржу с пленными я решил ничем, кроме легкого стрелкового оружия, не вооружать. Были у меня серьезные сомнения в уровне военных знаний и умений бывших жителей Дагомеи, и давать им что-то тяжелое для ведения огня с движущегося плавсредства, в непосредственной близости от нас и с изменяющимися секторами обстрела… Нет уж, увольте. Пускай лучше перетаскивают трофеи. Если на плантации работать месяцами у них силы были, то часок поработать во имя собственного спасения сам бог велел.
Я отловил пробегавшего мимо Джозефа Мпота и поставил ему уточненную задачу. А затем подозвал бразильского лейтенанта, отправив сержанта, уже переодевшегося в новый трофейный камуфляж и обувь, заниматься делом.
– Лейтенант, вы с сержантом перебираетесь к нам на судно, – объявил я ему. – Баржа пойдет без вашего участия – следом за нами."
"– Может, мне следует руководить людьми на барже? – возразил он. – У них ни у кого военного опыта нет нормального.
– Именно поэтому вам там делать нечего, – отрезал я. – Научить их ничему за оставшееся время не успеем, а нам нужны каждые руки, умеющие держать оружие. Задача – вооружить судно так, чтобы до выхода из болот к нему никто даже приблизиться не мог. Понятно?
– Да, сеньор.
– Поступаете в подчинение Раулю, вместе с сержантом. Он поставит вам задачу, – показал я ему на суетившегося Раулито.
– Я понял, сеньор.
– Вперед!
Я сам бросился обратно к судну, прихватив заодно все пять СВД-С и кучу магазинов к ним. Магазины прямо в упаковках затолкал в какую-то брезентовую сумку, повесив ее на плечо, а винтовки навалил на руки, как дрова, и так понесся к трапу.
Суета вокруг впечатляла. Тащили все, что успевали. Раулито наладил настоящий конвейер из бывших узников, которые взялись за работу не то что с удовольствием, а даже с каким-то ликованием. Все тяжелое, вроде ящиков с боеприпасами, тащили с непонятными, но оптимистичными африканскими песнями.