Ветеран афганской войны Андрей Ярцев переживает крушение привычной жизни, но неожиданно находит выход из сложной ситуации. Это открывает перед ним портал в удивительный новый мир, где он обретает истинный смысл жизни, верных друзей и участвует в захватывающих приключениях, которые навсегда...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Земля лишних. Трилогия»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Ветеран афганской войны Андрей Ярцев переживает крушение привычной жизни, но неожиданно находит выход из сложной ситуации. Это открывает перед ним портал в удивительный новый мир, где он обретает истинный смысл жизни, верных друзей и участвует в захватывающих приключениях, которые навсегда...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Андрей Круз Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Ветеран афганской войны Андрей Ярцев переживает крушение привычной жизни, но неожиданно находит выход из сложной ситуации. Это открывает перед ним портал в удивительный новый мир, где он обретает истинный смысл жизни, верных друзей и участвует в захватывающих приключениях, которые навсегда...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вчера все протер нашатырем до миллиметра, включая патроны, а сегодня без перчаток винтовку в руки не брал. И номера никто и нигде не регистрирует, так что не страшно ее бросать."
"Но просто так не брошу. Уложил винтовку набок, под нее пристроил плоскую коробку мины МЛ-7. Там всего сорок граммов ПВВ и десять – тетрила, но руки оторвет запросто тому, кто винтовку схватит. Выдернул за нейлоновую красную ленту чеку нажимной крышки, затем вытащил предохранительную чеку. Прижал винтовкой. На такой жаре за пару минут на боевой взвод встанет.
Что дальше? С «девяткой» воевать в этих условиях несерьезно. Не те дистанции боя, даже с оптикой, которой я и не брал. Несерьезно-то несерьезно, а выбора нет. Я перетягиваю автомат вперед, беру его в руки. Из специального подсумка вытаскиваю трубу глушителя, наворачиваю на ствол трясущимися руками. Бесшумность и беспламенность мне могут очень помочь – хоть какое-то, но преимущество перед противником.
Снова ползком, в канаву: она ведет вниз, дальше – скопление камней. За ними я могу укрываться от обстрела и добраться до следующей, уже более крутой и высокой гряды. И там попытаюсь оторваться от преследования, если таковое начнется.
К «девятке» у меня почти сто патронов. Один магазин в автомате, еще четыре – в разгрузке. Один из них неполный: я на аэродроме пострелял немного. Для серьезного боя не хватит, да и не будет никакого серьезного боя. Не принято в нормальных войсках вступать в бой с такими, как я. Главное – обнаружить и расстрелять из тяжелого оружия вроде гранатометов. Или гранатами забросать. Или минометы навести. Или из АГС накрыть. Поэтому самое главное для меня – вовремя смыться. В атаке пускай знаете кто охреневает?
Вновь скольжу вниз по мелким камням и вместе с камнями. Меня сейчас, не стой такая стрельба, можно было бы по облаку пыли засечь, но пули с гранатами вышибли ее из земли и камней столько, что заметить мое движение невозможно. Она настоящей дымовой завесой прикрыла меня – сам почти ничего не вижу. Скольжу под горку до самого низа, ощущение такое, что меня всем телом несколько раз протащили через какую-то молотилку. Все же гравий – это не матрас на кровати и даже не пляжный песок. Гравий – это… да пропади он пропадом, больно же!
Рук вообще не чувствую. Делать ими, что требуется, делаю, а вот чувствовать не получается. Впечатление такое, что на их месте протезы со встроенными вибраторами, потому что постоянно ощущаю… не знаю что, но как будто что-то жужжит прямо в костях. О таком говорят – «высушило». Высушило так, что, боюсь, подведут, случись стрелять.
Вот и подошва холма, россыпи камней, чуть дальше по ложбине начинается кустарник, за ним – открытое пространство. Машина наша как раз стояла на той границе кустарников.
