Ветеран афганской войны Андрей Ярцев переживает крушение привычной жизни, но неожиданно находит выход из сложной ситуации. Это открывает перед ним портал в удивительный новый мир, где он обретает истинный смысл жизни, верных друзей и участвует в захватывающих приключениях, которые навсегда...
Изображение дернулось чуть позже, но звук взводимого большим пальцем курка не спутаешь ни с чем. Кого-то подвел инстинкт, отработанный до автоматизма. Неумышленно: пальцы сами делают всю работу, без участия разума, готовясь к меткому выстрелу. Я просто разжал руки, уронив сумки в пыль, и нырнул головой вперед за угловатый борт «гелендвагена», одновременно выхватывая из разгрузки «Хеклер». До набедренной кобуры из такой позиции тянуться сложнее. Пластиковая рукоятка «Хеклера» как влитая легла в ладонь, а указательный палец – вдоль предохранительной скобы. Полезный инстинкт: меньше риска пальнуть в самого себя, вытаскивая пистолет из кобуры или убирая его. Я упал на одно колено, одновременно поворачиваясь назад и вскидывая оружие.
Захлопали выстрелы, брызнули осколками заднее и боковое стекла «Гелнндвагена», пули выбили искры из задней стойки, но я был уже ниже линии прицеливания и прикрыт машиной. Если бы против меня были любители, то они бы так и продолжали палить, пока магазины не опустеют, но эти так делать не стали. Как только я исчез из поля зрения, выстрелы прекратились. А я тоже был готов открыть огонь с неожиданной для них позиции: пистолет лежит в ладонях, направлен в цель. Осталось только сместиться левее и привстать… Я вскочил, вылавливая цель через разбитое заднее и боковое окно немецкого внедорожника, будучи частично сам прикрыт запасным колесом, и сразу же прижал спуск, как только чей-то силуэт оказался у меня на мушке. Два быстрых выстрела, «бам-бам», даже не в голову, а в силуэт.
Попал или нет – не знаю. И тут же рывок правее, я высовываюсь из-за задней стойки «мерседеса» – и почти очередью выпускаю над бортом открытого «сто десятого» весь остаток магазина, заставив противников нырнуть за борт. Толстый металл бортов военной версии «лендровера» сам по себе достаточная защита от «глейзеров», которыми заряжен мой пистолет. Они даже самый легкий бронежилет пробить неспособны, плющась, разваливаясь и застревая в слоях кевлара.
Теперь я должен сделать что? Правильно: нырнуть в укрытие, достать запасной магазин и продолжить бой. Результат боя? Девяносто процентов за то, что я покойник, а десять процентов за то, что противники – клинические идиоты. Их трое, я один, дистанция боя – метров пять-шесть, обойти меня с флангов – никаких проблем. Поэтому я поступил так, как от меня не ожидали.
