В полумраке коридора Ник появляется вдруг, и его тень сразу привлекает внимание заранее готового ждать Палеры. Механические движения челюстей Палеры становятся особенно резкими, прежде чем взгляд ее глаза медленно сдвигается на него, ожидая. И вот последует тот самый плевок, освобождающий пасть от комка пищи....
Здесь не было никаких тренажерных залов, стильных спортивных костюмов, навороченного оборудования, но, как выяснилось, если есть задача, ее решения можно добиться очень простыми средствами. Качать выносливость можно простыми отжиманиями, подтягиваниями и наматыванием кругов вокруг костра, силу рук — кусками стеновых блоков и арматуринами, которые требуется регулярно скручивать в кольцо или спираль, а потом распрямлять, а ловкость — жонглируя камешками. Сначала более-менее одинаковыми, а затем более и более разными по весу, размеру и форме.
И вот где-то через полтора месяца после начала этого ада, прерывавшегося только на случавшиеся сначала каждую неделю, затем каждые четыре дня, потом каждые два дня, а затем и через день, охоты на крыс, он и пробурчал:
— Посмотри в Сети.
А выслушав недоуменный вопрос Николая, остановился и уставился на него.
— У тебя что, не установлена наносеть?
— Не-ет, — осторожно мотнул головой тот, продолжая уже привычно держать под контролем как окрестности, так и самого старика.
— Хм… — Лакуна задумчиво вытянул губы, а затем спросил: — А как ты попал в Трущобы?
— Я не знаю, — отозвался молодой землянин.
— Как это?
— Ну… это долгая история.
Старик бросил несколько быстрых взглядов по сторонам и, по-видимому, решил, что здесь относительно безопасно. Поэтому он просто уселся на кучу мусора там же, где стоял, и приказал:
— Рассказывай.
И Николай рассказал. Все и с подробностями. К тому моменту набранный словарный запас позволял ему общаться довольно свободно. Где жил, кем был и что последнее помнил перед тем, как попал сюда. Старик выслушал его внимательно, а когда Коля закончил — надолго задумался. После чего тихо спросил:
— А скажи: перед тем, как ты потерял сознание, у тебя не брали образцы крови?
— Да вроде нет, — удивленно отозвался Коля. — Хотя… я порезался. Там какая-то хрень в заборчике торчала, а я на него оперся, когда понимался… То ли гвоздь, то ли заусенец.
Лакуна удовлетворенно кивнул:
— Ясно.
Старик поднялся на ноги и двинулся в ту сторону, в которую они шли до того, как он предложил Коле посмотреть в Сети. Парень молча последовал за ним, изо всех сил борясь со своим любопытством. Но шагов через сорок все-таки не выдержал и осторожно спросил:
— А что ясно-то?
Старик молчал еще шагов двадцать, а потом заговорил:
— Ты — тело.
— К-какое тело?
— Чистое.
