Автор
Надежды и отчаяния студенток Вышки: менты как своей сестре доверили секретную программу космических исследований. Они прячутся под маской нормальных девушек в обычной землянке, надеясь найти способ обезвредить опасное суперсекретное проекта. Атмосфера книгичная и напряженная, словно из старых научных романов, где каждое слово важно и каждая тайна — затаенная угроза для всего человечества....
Постояли ещё немного, я увидела, что не только мы с Риной топчемся возле силовой стены, в отдалении ещё несколько групп студентов ходили, трогали и даже тыкали в стену каким-то щупами.
Я подумала: «Если кто и сможет снять эту защиту, то только Дмитрий», — но вслух об этом говорить не стала.
— Ладно, пошли, — сказала Рине. — Думаю, что здесь мы больше ничего не увидим.
***
Птица
На следующий день странности с учёбой и моими способностями продолжились.
На лекции по квантовой механике профессор Салерт задал вопрос, на который никто не мог ответить вот уже два месяца.
— Как повлияет смена гипернапряжения поля на стабильность в точке Лагранжа[1], если в системе присутствует третий нестабильный объект? — спросил профессор.
И я вдруг поняла, что знаю ответ, и подняла руку.
Профессор Салерт не просто удивился, он не ожидал, и, видимо, задавая вопрос, собирался начать лекцию и говорить на другую тему.
Но сегодня на лекции был и Ларс, и он, со свойственной ему непосредственностью, крикнул:
— Профессор, кадет Горич что-то хочет.
— Кадет Горич, — уже практически отвернувшийся, чтобы пройти на кафедру, профессор, прищурившись посмотрел сначала на Ларса, а потом на мою вытянутую руку, — что вы хотели?
— Я хочу ответить на вопрос, — произнесла я, вставая.
— На какой, кадет Горич? — профессор явно не мог поверить в то, что кто-то может знать ответ, и, возможно, мне стоило промолчать, но я уже не могла остановиться и оттарабанила ответ.
В аудитории воцарилась странная тишина. Профессор Салерт тоже молчал, потом спросил:
— А Дмитрий Горич, случаем, не ваш родственник?
— Брат, — ответила я.
— Это хорошо, — успокоившись, сказал профессор. Даже черты его лица смягчились, из них ушла странная напряжённость, появившаяся, когда он только услышал мой ответ.
— Садитесь, кадет, — сказал профессор.
Но тут зашумели остальные:
— Это правильный ответ?
— А при чём здесь брат Алны?
— А вы нам разъясните ещё раз!
Профессор поднял обе руки ладонями к нам:
— Успокойтесь!
Потом посмотрел на меня:
— Кадет Горич, готовы сами объяснить? Или просто зазубрили?
Меня такая обида взяла:
— Готова, профессор.
И я вышла на кафедру.
